Table Of ContentCopyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
МИНОБРНАУКИ РФ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ВОРОНЕЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
И. Ю. Тихонова
ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
ФИЛОСОФСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
НА РУБЕЖЕ XX—XXI ВЕКОВ
Учебно-методическое пособие
Воронеж
Издательский дом ВГУ
2016
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Утверждено научно-методическим советом факультета философии и пси-
хологии 19 мая 2016 г., протокол № 1400-09
Рецензент — канд. филос. наук И. А. Журавлева
Учебно-методическое пособие подготовлено на кафедре онтологии и тео-
рии познания факультета философии и психологии Воронежского государ-
ственного университета.
Рекомендовано для студентов 4-го курса очной формы обучения (бакалав-
риат) факультета философии и психологии.
Для направления 47.03.01 — Философия
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение ............................................................................................................. ..4
Постмодернизм как смысловая основа нового жизненного пространства
человека ................................................................................................................ 5
Проблемы самоопределения человека ……………………...........................15
Проблема культурной интеграции…………………………………………...28
Проблема коммуникации в новом жизненном пространстве….………….36
Потребление как проблема современной антропологии…………………..40
Новые аспекты в проблеме телесности………………….. ...........................59
Проблемы философской антропологии и медицины………………….……65
Основные понятия…………………………………………………………….72
Заключение ……………………………………………………………………74
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ВВЕДЕНИЕ
Данное учебно-методическое пособие предназначено для подготовки
студентов, обучающихся по направлению 47.03.01 — Философия, и представ-
ляет собой комплекс материалов по темам раздела «Проблемное поле фило-
софской антропологии» учебной дисциплины «Философская антропология».
Проблемам человека в современном обществе уделяется в курсе фи-
лософской антропологии достаточно много внимания, ведь студент должен
не только знать историю развития антропологических учений, но и пони-
мать их место в современном человековедении. В настоящее время фило-
софская антропология переживает серьезные трансформации, вызванные
изменениями и в философии в целом, и в культурном пространстве. Доста-
точно большое влияние на антропологию оказывает постмодернистская
философия, социальные трансформации, вызванные переходом к постин-
дустриализму, развитие наук, стимулирующих включение антропологиче-
ской и аксиологической проблематики в свое проблемное поле.
При изучении проблемы современной философской антропологии
студенты должны получить основные знания, касающиеся истоков по-
стмодернизма, общих положений философии постмодерна, уяснить спе-
цифику постмодернистского типа мышления и постмодерна как социо-
культурного феномена. Ведь неоднозначность и переходный характер
постсовременной эпохи, отрицающей прежние, сформированные долгим
периодом модерна каноны человеческого мышления и существования, за-
ставляют критически осмыслить новые, еще не устоявшиеся подходы к
пониманию человека и выявить наиболее важные аспекты его существова-
ния. Необходимо определить новый образ человека, складывающийся в
новом социокультурном пространстве, особенности его мировосприятия и
понимания им основных феноменов собственного существования.
Внимание студентов должно быть обращено на связь философской
антропологии с другими философскими дисциплинами, в частности, с со-
циальной философией, культурологией и этикой. Немаловажно понимание
связи современных человедческих концепций с другими науками, в част-
ности, с медициной, которая ввиду своего бурного развития, как никогда
раньше, должна в связи с философской антропологией пересмотреть
взгляд на понятие нормы человека, на границы его биологического суще-
ствования, определить параметры вмешательства новых методов в струк-
туру человеческого бытия и ответственность за это вмешательство.
Изучение тем указанного раздела предполагает самостоятельную работу
студентов. Для этого в конце каждого раздела учебно-методического пособия
представлены вопросы, отрывки из произведений современных философов и
темы для эссе. Все это предполагает знакомство с проблемами философской
антропологии и перспективами ее развития на рубеже XX—XXI веков, само-
стоятельное осмысление студентами оставленных проблем, выработку собст-
венного взгляда на их решение и прогнозирование вариантов развития челове-
ка и условий его существования в будущем.
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Постмодернизм как смысловая основа нового жизненного
пространства человека
В XX веке под влиянием новых тенденций в философии и социуме
начинает формироваться новое жизненное пространство человека. Посте-
пенно приходит в упадок прежняя смысловая матрица, господствовавшая в
сознании модерного человека. Так Ж.-Ф. Лиотар в своей известной работе
«Заметка о смыслах “пост”» пишет: «Сегодня мы можем наблюдать свое-
образный упадок того доверия, которое западный человек на протяжении
последних двух столетий питал к принципу всеобщего прогресса челове-
чества…самые разные политические течения объединяла вера в то, что все
начинания, открытия, установления правомочны лишь постольку, по-
скольку способствуют освобождению человечества. Ни либерализму, эко-
номическому или политическому, ни различным течениям внутри мар-
ксизма не удалось выйти из этих двух кровавых столетий, избежав обвине-
ний в преступлениях против человечества <…> Какое мышление способно
«снять» — в смысле aufheben — этот “Освенцим”, включив его в некий
всеобщий эмпирический или пусть даже мыслительный процесс, ориенти-
рованный на всеобщее освобождение?»1.
Философия постмодерна стремится деконструировать смысловые
миры и разрушить смысловую целостность. В связи с этим от антрополо-
гии ﴾учения о сущности человека и о его основных отношениях к природе,
обществу, другим людям и самому себе﴿, котораяв постмодерне лишается
своего статуса, как и все метанаррации, мы переходим к исследованию
процесса понимания человеком мира. Это понимание мира и самого себя в
постмодернизме крайне сложно, поскольку распад символического уни-
версума, характерный для культуры «пост», влечет за собой кризис иден-
тичности личности.
Неслучайно Ж. Бодрийяр пишет о постмодерне следующее: «Если бы
мне надо было дать название современному положению вещей, я сказал бы,
что это — состояние после оргии. Оргия — это каждый взрывной момент в
современном мире, это момент освобождения в какой бы то ни было сфере
<...> Сегодня игра окончена — все освобождено. И все мы задаем себе глав-
ный вопрос: что делать теперь, после оргии? Нам остается лишь изображать
оргию и освобождение, притворяться, что, ускорив шаг, мы идем в том же
направлении. На самом же деле мы спешим в пустоту, потому что все конеч-
ные цели освобождения остались позади, нас неотступно преследует и муча-
ет предвосхищение всех результатов, априорное знание всех знаков, форм и
желаний. Но что же нам все-таки делать? Мы находимся в состоянии лице-
действа и не способны ни на что, кроме как заново разыграть спектакль по
1 Лиотар Ж. - Ф. Заметка о смыслах «пост» / Ж.-Ф. Лиотар. — URL:
http://www.philosophy.ru/upload/1159281498_file.htm (дата обращения: 04.05.16).
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
некогда написанному в действительности или в воображении сценарию»2. В
такой ситуации с позиции философии постмодерна возможно построение и
постижение реальности только посредством симуляции и как нон-
финальной, то есть принципиально незавершенной, бесконечно интерпрети-
руемой и лишенной претензий на подлинность.
Осмысливая себя как время «пост», современная культура отказыва-
ется от свойственных традиционной философии принципов, главным из
которых был принцип логоцентризма. В соответствии с ним в мироздании
усматривалась некая универсальная закономерность, основанная на проч-
ном и устойчивом Логосе, легитимирующая все начинания и дающая ил-
люзию предзаданной истины, лежащей в основе бытия, разгадать которую
и воплотить в реальность должен человек. Осуществлённый в постмодер-
низме отказ от идеи конструирования какой-либо всеобъемлющей смысло-
вой матрицы, претендующей на статус универсальной парадигмы, ведет к
ориентации на восприятие мира в качестве хаоса. Так, Ж. Делез и Ф. Гват-
тари замечают: «Мир предстает вне какой бы то ни было возможности за-
дать его целостную метафизику... Мир потерял свой стержень... Мир пре-
вратился в хаос»3. Кроме того, Делез вводит понятие хаосмоса — как со-
стояния нескованных возможностей, которое, с одной стороны, дает чело-
веку больше возможностей для самоопределения, с другой, создает стрем-
ление поставить себя в зависимость от чего-либо, во избежание опасности
самостоятельных решений.
Подобное мироощущение позволяет на основании отказа от усмот-
рения наличия какого бы то ни было исходного смысла за вещами при-
знать фрагментарность культурного пространства и возможность сочетать
эти фрагменты по собственному усмотрению. Отбросив основные идеи за-
падного мировоззрения: рационализм, логоцетризм и метафизическую
ориентацию, постмодернизм акцентирует внимание на «тотальном отсут-
ствии исходного смысла бытия» (М. Фуко). Акцент в этой связи перено-
сится на опыт, открытый в неопределенное будущее, ориентированный на
поиск различий и не имеющий в своей основе никакой концептуальной
матрицы.
Формируется установка на идиографизм и эклектизм. Идиографизм
предполагает понимание реальности как неунифицированной и не подлежа-
щей познанию посредством поиска общих закономерностей. «Эклектизм есть
отправная точка современной культуры в целом: человек слушает реггей,
смотрит вестерн, ест пищу от McDonald's за ланчем и блюда местной кухни
за ужином, пользуется парижской парфюмерией в Токио и носит одежду в
2 Бодриияр Ж. Прозрачность зла / Ж. Бодрийяр. — URL: http://philosophy.ru/library/baud/zlo.html
(дата обращения: 04.05.16).
3 Делёз Ж. Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип / Ж. Делез, Ф. Гваттари. — URL:
http://lib.rus.ec/b/371300/read (дата обращения: 04.05.16).
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
стиле «ретро» в Гонконге; знание — это материал для телевизионных игр» 4.
Эклектизм культуры постмодерна является своего рода противопоставлением
упорядоченности, характерной для эпохи модерна, имеющей четко сформи-
рованные идеалы и цели развития. Этот эклектизм и является отправной точ-
кой для понимания сущности современного пространства культуры, которое
лишь внешне кажется игривым скольжением по поверхности смысла. Недо-
верие к идеалам и, как следствие, отказ от жестких структур, которые поте-
ряли свою когнитивную и нормативную значимость в двадцатом веке, и при-
вело, на наш взгляд, к культурной ситуации, которую можно представить в
образе пустоты. Именно в эту пустоту погружен современный человек, жизнь
которого, с одной стороны, лишена глубины и смысловой наполненности, а
потому, равнодушный ко всему, он мечется из стороны в сторону в поисках
новых ощущений. Но с другой стороны, он — человек трагичный, поскольку
за внешней свободой, легкостью существования и кажущейся поверхностно-
стью мышления скрывается тоска по утраченным смыслам и идеалам, яв-
лявшимся духовным пристанищем личности.
Подобное отсутствие раз и навсегда заданного смысла ведет к ха-
рактерному для постмодернистского сознания увеличению рефлексив-
ности, к необходимости осознанного выбора определенных норм и мо-
делей существования в противоположность прежнему, часто некритиче-
скому, их принятию.
Идею рефлексивности как главной специфической черты нового ти-
па мировосприятия в основу анализа трансформации общества заложил
известный социолог Э. Гидденс. Несмотря на отказ от идеи перехода к по-
стмодернити, он все же попытался выразить суть социальных изменений с
помощью понятия радикализированной модернити. Переход за пределы
многообразных институциональных учреждений модерной эпохи еще не
свидетельствует о преодолении последней, но дает нам основания гово-
рить о ее радикализации. Именно с повышением рефлексивности, обу-
словленной изменением системы ценностей человека, и с глобализацией Э.
Гидденс связывает возникновение процесса радикализации.
Фрагментация культурного пространства и дробление общества на
мелкие группы усиливают разрыв во взаимосвязи между индивидами и за-
трудняют формирование ими общих норм и целостного образа той соци-
альной группы, в рамках которой протекает их повседневный опыт. Реф-
лексивность порождается необходимостью выбора в ситуации отсутствия
прежних фиксированных норм и ценностей, ценностного плюрализма и
отсутствия как таковой единой основы бытия.
Рост рефлексивности, наблюдаемый в современном обществе, стано-
вится в большей степени возможным в силу того, что индивид благодаря
4 Иванов Д. В. Виртуализация общества : Версия 2.0 / Д. В. Иванов. — Санкт-Петербург : «Пе-
тербургское Востоковедение», 2000. — С. 34.
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
неограниченному доступу к информации получает возможность накопить
знания о необходимых ему сторонах действительности и сформировать
собственную точку зрения на определенную проблему. Такой путь являет-
ся в корне отличным от предшествующего способа оценки действительно-
сти, возможной только в рамках традиции, общественных норм и т. п.
Традиционно нормы обеспечивали человеку чувство безопасности.
Однако современная ситуация характеризуется достаточно высоким уровнем
благосостояния и социальной защищенности, в результате чего человек ста-
новится менее уязвим, а потому необходимость в прежнем жестком регули-
ровании жизни уменьшается. Поэтому на первоначальном этапе прежние
функции норм и ценностей становятся менее востребованными. Более того,
на мировоззрение человека все более оказывает влияние повседневный опыт,
который в ситуации радикальных общественных трансформаций, должен
строиться по новым ценностным критериям и с учетом ориентации на буду-
щее. Традиционные культурные нормы и ценности первоначально отбрасы-
ваются, поскольку вступают в противоречие со стремлением к самовыраже-
нию и только потом, после эйфории свободы человек начинает задумываться
о необходимости подчинения своей жизни неким образцам.
Таким образом, в современном обществе традиции и ценности ока-
зываются жизнеспособны лишь в той мере, в какой они в состоянии оправ-
дать свою значимость и авторитет в диалоге и борьбе с другими ценностя-
ми. То есть следование традициям и их принятие возможно в настоящее
время только лишь на рациональных основаниях. Даже своего рода про-
тесты против релятивизации общественной жизни и возврат к прежним
ценностям проходят в русле рефлексивности.
Постмодерн как историческое время, сменяющее модерн, определя-
ется трансформацией человеческой природы и изменением места человека
в социальной структуре. Как и теоретики постиндустриализма, постмодер-
нисты обращаются, прежде всего, не к глубинным характеристикам этой
эпохи, а к тем ее чертам, которые поддаются наиболее явному противопос-
тавлению важнейшим признакам предыдущих периодов. С подобных по-
зиций анализируются явления демассификации и дестандартизации, отход
от прежних форм индустриального производства, достижение качественно
нового уровня субъективизации социальных процессов, возрастающая
плюралистичность общества и уход от массового социального действия.
Особого внимания заслуживают выводы теоретиков постмодернизма
о снижении возможности прогнозировать развитие как отдельных лично-
стей, так и социума в целом, о неопределенности направлений обществен-
ного прогресса, о противоречиях, возникающих в результате взаимодейст-
вия социума и нового типа субъекта. Вместе с тем постмодернисты счита-
ют, что в эпоху постмодерна преодолевается феномен отчуждения, транс-
формируются мотивы и стимулы деятельности человека, возникают новые
ценностные ориентиры и нормы поведения. Таким образом, преодоление
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ранее сложившихся форм общественного устройства воспринимается ими
как само содержание современного этапа социального прогресса. Конста-
тируя резкое увеличение роли индивида как субъекта социальной структу-
ры, постмодернисты переносят акцент с понятия «мы», определяющего
черты индустриального общества (при всем присущем ему индивидуализ-
ме), на понятие «я».
Свойственная для культуры постмодерна деконструкция ценностей
способствует формированию номадического пространства, лишенного ак-
сиологического центра, в связи с чем индивиду предоставляется неограни-
ченный набор равнозначных возможностей для организации своего жиз-
ненного опыта. В этой ситуации жизненное пространство человека утрачи-
вает свою определенность, социальная реальность перестает быть жестко
структурированной, а, следовательно, рушатся привычные основания для
социальной самокатегоризации.
Здесь интересным является обращение к творчеству писателей-
постмодернистов, осмысливающих мировосприятие человека в культуре
постмодерна посредством образов библиотеки (У. Эко), лабиринта, дворца,
сада, где ветвятся дорожки (Х. Л. Борхес), мира как гипертекста (М. Па-
вич) и многих других.
Все попытки человека внести некую упорядоченность в бытие, по
мнению Борхеса, оборачиваются еще большим осознанием неукорененно-
сти своего существования и отсутствия какого-либо определяющего нача-
ла мира. Так в рассказе «Everything and nothing», Борхес с первых строк за-
являет о своем герое: «он был никто». Этот никто нашел свое счастье в
труде лицедея и всю свою жизнь играл многочисленные роли, проживая
чужую жизнь, оставляя свою неопределенной. Представ перед богом, он
пожелал, наконец, «перестать быть многими» и «стать одним, быть собой».
На что бог ему ответил: «Я — тоже не Я. Этот мир Я измыслил так же, как
ты измышлял свои драмы, Мой Шекспир, и ты — один из образов моей
фантазии, ты, кто, подобно Мне, — все и никто»5.
Здесь у Борхеса нашла выражение установка постмодерна на пони-
мание мира в качестве хаоса, мира, как лишенного стержня. По сути, в
этом рассказе можно увидеть отсылку автора к ницшеанскому постулату о
смерти Бога, постулату, который в постмодерне реализовался в полной ме-
ре и на всех уровнях. Поскольку, если нет основополагающего принципа,
который позволял бы удерживать мир от погружения в пространство то-
тальной симуляции, то о какой подлинности человека можно говорить.
Правда, в другом своем произведении «Тлен, Укбар, Orbis tertius» Бор-
хес предлагает свой взгляд на причину возникновения гиперреальности как
таковой. По мысли автора, человеку присуща потребность создавать миры, в
5 Борхес Х. Л. Everything and nothing / Х. Л. Борхес // Дворец. — Санкт-Петербург : Кристалл,
2001. — С. 96.
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
которых он будет хотя бы иллюзорно властвовать. Описывая в этом рассказе
неведомую планету «Тлен», Борхес обращает внимание, что она воспринима-
ется ее жителями не как пространственная последовательность, но как вре-
менная, где жизнь структурируется не предметами, а отдельными поступками.
Подобная неструктурированность и несвязанность ментальных про-
цессов с предметностью мира реального позволяет людям посредством
симуляции создавать свою модель мира, испытывая при этом надежду на
понятность и подвластность самим себе такого рода бытия. «Как же не
поддаться обаянию Тлена, подробной и очевидной картине упорядоченной
планеты? Бесполезно возражать, что ведь реальность тоже упорядочена.
Да, возможно, но упорядочена-то она согласно законам божественным …,
которые нам никогда не постигнуть. Тлен — даже если это лабиринт, зато
лабиринт, придуманный людьми, лабиринт, созданный для того, чтобы в
нем разбирались люди. … Очарованное стройностью, человечество все
больше забывает, что это стройность замысла шахматистов, а не анге-
лов…уже в памяти людей фиктивное прошлое вытесняет другое, о кото-
ром мы ничего с уверенностью не знаем — даже того, что оно лживо»6.
Подобно многим творениям Борхеса, это выражает понимание авто-
ром мира как гипертекста, где реальность разбита на разные уровни и ци-
таты, с присущими им принципами и смыслами, со своим специфически
выстроенным способом существования. Но попытка связать эти уровни в
одно упорядоченное целое терпит крах, так как человек осознает внутрен-
нюю смысловую несоотнесённость этих цитат друг с другом, их противо-
речие, которое свидетельствует о всеобщей симуляции.
Ввиду свойственного постмодернизму пониманию мира как текста,
необходимо обратиться к проблеме интерпретации. Означаемое, связанное
в классической философии с Логосом, в постмодернизме утрачивает свою
прежнюю роль, во многом благодаря методу деконструкции (сформулиро-
ванному Ж. Деррида), который уничтожает авторитарность мысли и ее за-
висимость от абсолютного источника путем разрушения иерархии смыслов
и уравнивания элементов бинарных конструкций.
Постмодерн становится эпохой творения и интерпретации знаков.
Вследствие того, что означающее теряет зависимость от означаемого, ин-
терпретация высвобождает смысл, придает ему характер скольжения и
случайности. Таким образом, поиск глубинного смысла сменяется рассеи-
ванием (Деррида)7, бесконечным потоком интерпретации, возможным в
силу того, что человек перестает искать в тексте смысл, но сам вкладывает
его, производит.
Отношение между означаемым и означающим снимается в процессе
6 Борхес Х. Л. Тлен, Укбар, Orbis tertius / Х. Л. Борхес // Коллекция (Сборник рассказов). —
URL: http://lib.ru/BORHES/kniga.txt (дата обращения: 04.05.16).
7 Деррида Ж. Письмо и различие / Ж. Деррида. — Санкт-Петербург : Академический проект,
2000. — 430 с.
10
