Модель социальной эволюции общества и цивилизация в XX-XXI веках

349 Pages·2020·3.046 MB·Russian

by  С. Г. Светуньков

С. Г. Светуньков
МОДЕЛЬ СОЦИАЛЬНОЙ
ЭВОЛЮЦИИ ОБЩЕСТВА
И ЦИВИЛИЗАЦИЯ В XX–XXI ВЕКАХ
Санкт-Петербург
2020
ББК 60.52
С 24
Светуньков С. Г. Модель социальной эволюции общества
и цивилизация в XX–XXI веках / С. Светуньков. – СПб. : ПО-
ЛИТЕХ-ПРЕСС, 2020. – 346 с.
Модель социальной эволюции, являющаяся базовой в данном ис-
следовании, описывает сложную взаимосвязь трёх основных типов
индивидуумов любого общества: обывателей, маргиналов и люм-
пенов и их движение по вертикальным и горизонтальным каналам
социальной мобильности. Это движение способствует эволюции
политико- экономических систем, а в некоторых случаях и революции
цивилизационного развития.
Книга предназначена для тех читателей, которые пытаются разо-
браться в причинах экономических, политических и социальных про-
цессов, происходивших в XX веке и происходящих сегодня.
© Светуньков С. Г., 2020
© Санкт-Петербургский политехнический
ISBN 978-5-7422-7054-6 университет Петра Великого, 2020
Введение
В 2017 году я издал монографию «Опыт моделирования
социально- экономической динамики», в которой изложил первые
наброски теории социальной эволюции. Книга вызвала большой ин-
терес у моих коллег и товарищей, которые просили продолжить дан-
ное исследование и довести его до логичного завершения. К тому же
я получал хорошие отзывы об этой монографии от людей, с которыми
и вовсе не был знаком. По материалам этой монографии я даже делал
доклады на различных собраниях общественных движений и одной
оппозиционной политической партии. Эти доклады вызывали боль-
шой интерес у публики. Всё указывало на то, что тема интересна
не только мне, но и многим другим людям, и именно это сподвигло
меня на продолжение работы в данном направлении, хотя свободного
времени для этого у меня было очень мало. Но я работу завершил,
и как это не кощунственно звучит – благодаря пандемии COVID19.
Я несколько месяцев жил в изоляции на даче, и здесь у меня появи-
лась возможность систематизировать полученные результаты и све-
сти все материалы в единую монографию.
В основе нынешней монографии лежит модель социальной эво-
люции, которая объясняет трансформацию государственной власти
за счёт взаимосвязи социальных групп, иерархически упорядоченных
в обществе и передвижения отдельных личностей из одной группы
в другую. Как это ни странно, но подобной модели я не встречал
у других авторов, хотя она проста и очевидна.
Почему я вообще занялся этой проблемой? Потому что мне
не удалось найти в книгах других авторов ответы на многие вопросы,
касающиеся и государственного устройства, и внутриполитических
отношений, и социально- экономических процессов, обусловленных
этими процессами и отношениями. В частности, изучив большое ко-
личество исторической литературы и документов по истории России
и СССР, я не нашёл в них удовлетворяющее меня объяснение мно-
гих исторических явлений. Например, рассказы историков о том,
что в 1920-е годы в СССР оппозиционеры боролись друг с другом,
33
отстаивая малозначимые как с экономической, так и с социальной
точки зрения вопросы, у меня лично вызывали недоумение – эти при-
чины так похожи на причины вой н лилипутов из романа Дж. Свифта,
что в них не верилось. Из-за таких непринципиальных разногласий
людей не снимают с должностей и не ссылают в лагеря.
Объяснение массовых репрессий в СССР 1930-х годов паранои-
дальными особенностями генсека ЦК ВКП(б) И. Сталина меня тоже
не удовлетворяло, особенно после того, как я ознакомился с выдаю-
щимися исследованиями сибирского историка А. Теплякова и моего
бывшего коллеги по СПбГУЭФ профессора Б. А. Старкова.
Переход из СССР в современную Россию подавляющим боль-
шинством историков, социологов и политологов считается переходом
из тяжкого прошлого в новое настоящее, а потому их объяснения со-
бытий, происходящих в современной России и в странах постсовет-
ского пространства, также меня не устраивают, тем более что прогно-
зы этих учёных практически никогда не сбывались.
Пытаясь найти причинно- следственные связи общественных
взаимоотношений, я и сформулировал модель социальной динами-
ки. Но, пожалуй, решающим моментом в формировании этой модели
явилась моя совместная работа с О. Б. Пономаревым в области эко-
номики предпринимательства. Придуманная нами модель жизненно-
го цикла предпринимателя, которую Олег Борисович развил в своей
докторской диссертации, меня лично направила в другую сторону,
и я увидел за этим частным явлением явление всеобщее, и это всеоб-
щее явление я трансформировал в модель социальной эволюции.
Важную роль в окончательном формировании моей теории, кото-
рую я назвал «Теория диктатуры люмпен- пролетариата», а именно эта
теория лежит в основе данного издания, сыграл мой брат М. Г. Све-
туньков, чья докторская диссертация была посвящена исследованию
патримониальных предпринимательских сетей современной России.
С его лёгкой руки я более внимательно, чем прежде, изучил труды
М. Вебера по теории господства и адаптировал её отдельные положе-
ния применительно к объекту моего исследования.
44
Я обращаю внимание на то, что я не историк и не социолог,
и даже не политолог. Поэтому вполне возможно, что в этой книге
некоторые термины, используемые в этих науках, я трактую не так,
как там принято. Сделано это мною зачастую сознательно, посколь-
ку расплывчатые формулировки отдельных важных понятий, которые
приняты в этих науках, меня не устраивали, особенно это касается
таких ключевых понятий моей теории, как «обыватель», «маргинал»
и «люмпен».
Август 2020 г.
55
Глава первая
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
ДИКТАТУРЫ ЛЮМПЕН-ПРОЛЕТАРИТА
1.1. Капитализм и социализм
Весь двадцатый век прошёл в форме смертельной схватки капи-
талистической идеи и социалистической идеи. Носителями капитали-
стической идеи были США и страны Западной Европы, а носителя-
ми социалистической идеи были СССР и примкнувшие к нему после
Второй мировой вой ны страны Восточной Европы. В голове россий-
ского обывателя сложилось устойчивое мнение: социализм проиграл
и потерпел сокрушительное поражение с падением СССР. Западные
мыслители осторожнее в своих оценках: поражение потерпела ком-
мунистическая идея. Разберёмся прежде всего в терминологии и пой-
мём: что можно называть капитализмом и что можно называть со-
циализмом. И тогда будет понятно, что же произошло в результате
борьбы идей.
В Древнем мире основным богатством считалась земля. Она при-
надлежала либо одному человеку (государю), либо ему и нескольким
приближённым вельможам. Земля передавалась в аренду крестьянам
и приносила доход её владельцу, который жил в своё удовольствие, ни-
чего не делая. Сам землевладелец также мог заниматься бизнесом –
нанимал на работу бедняков, продавал сельскохозяйственную продук-
цию оптовикам или же поручал этот управленческий труд управляю-
щему, а сам радовался жизни, предаваясь всем доступным удоволь-
ствиям.
Если при этом в обществе наряду с наёмным использовался и раб-
ский труд, то это было рабовладение, если же использовался только
наёмный труд, земля сдавалась в аренду, а рабов и вовсе не было,
то это был феодальный строй. Но во всех этих экономических фор-
мациях главным богатством считалась и являлась земля. Не случайно
приверженцы одного из исторически первых экономических учений,
физиократы, выделяли землю как основной элемент экономики и труд
на ней – как главный производительный труд.
66
Землевладелец, как правило, был представителем правящего со-
циального слоя. Он пользовался всеми социальными льготами и при-
вилегиями того общества, причём – чем крупнее было землевладе-
ние, тем богаче был владелец и тем неоспоримее были его льготы
и привилегии. Землевладелец мог быть «в долгах как в шелках», а его
кредиторами могли выступать люди «низкого» социального ранга –
торговцы и ростовщики, но наличие долгов мало сказывалось на со-
циальном положении землевладельца – кредиторам зачастую сложно
было получить причитающийся долг, а уж о возможности судебно-
го преследования должника и речи быть не могло. Деньги в золотых
и серебряных монетах не были капиталом. Они были средством на-
копления. Их копили только для того, чтобы потом потратить на раз-
личные товары. Вложить свободные деньги в рост было практически
невозможно, потому что не было ни финансово- кредитной системы,
ни промышленного производства. Зачатки всего этого были, но толь-
ко зачатки.
В недрах этой общественно-э кономической формации, где соб-
ственность на землю гарантировала личное богатство и высокий со-
циальный статус, постепенно возникли элементы другой формации –
капитализма. И главным среди этих элементов было предприниматель-
ство, осуществляемое тысячелетиями в основном в форме торговли.
Но при этом наличие крупных денежных средств у купцов и торгов-
цев не давало им возможности принадлежать к верхушке общества,
поскольку в верхи допускались только люди по рождению (принад-
лежности к аристократии). Купцы и нарождающиеся промышленни-
ки, будучи даже очень богатыми людьми, оставались социально не за-
щищёнными. Например, в России чуть ли не до конца XIX века купцы
могли подвергаться телесным наказаниям, правда если они не при-
надлежали к купцам первой гильдии. Покупка земли у аристократов
торговым капиталом была затруднена множеством различных сослов-
ных ограничений (повсеместно в Европе было запрещено покупать
землю евреям), но даже в том случае, когда это случалось, не площадь
приобретённой земли играла решающую роль в получении высшего
социального статуса и соответствующих социально- экономических
льгот и привилегий, а происхождение фамилии и родословная.
77
Торговый капитал со временем набирал вес в обществе, и огром-
ные барыши, которые получали удачливые международные торгов-
цы, стали основанием для упорных размышлений об этом феномене
и в конечном итоге это привело философов к переосмыслению того,
что же является источником богатства. Появилось соответствующее
экономическое учение – меркантилизм, которое утверждало, что ос-
новное богатство заключается вовсе не во владении землёй, а в меж-
дународной торговле. «Выгоды и преимущества Англии от внешней
торговли, ясно продемонстрированные» (1664 г.) – так назывался
трактат одного из известных проповедников идей меркантилизма То-
маса Мана, члена совета директоров Ост- Индской торговой компа-
нии, самой крупной компании того времени. Он, как и его сторонники,
отождествлял богатство с деньгами, с золотом, которые доставляются
в страну в результате торговли: «обычное средство расширения наше-
го богатства и сокровища кроется в торговле, в котором всегда долж-
но соблюдать правило – продавать больше, чем покупать»1, – писал
во второй главе этой книги Ман. Его точка зрения предельно ясна –
внешняя торговля является источником богатства нации. Поэтому он
выступал против жёсткого ограничения вывоза драгоценных метал-
лов – купцу надо вывезти деньги и купить иностранные товары, что-
бы затем продать больше своих товаров и дать нации выгоды в виде
дополнительного количества денег.
Адам Смит показал несостоятельность меркантилизма, но идеи
меркантилизма ещё долгое время главенствовали в умах различных
деятелей. Пётр Первый, например, полностью разделял эту точку
зрения и «прорубал окно в Европу» как мог – то через Чёрное море,
то через Балтийское, то через Каспий, открывая для страны морской
торговый путь в цивилизованный мир.
Собственное производство в стране, – и сельскохозяйственное,
и промышленное, – вот, по Адаму Смиту, источник богатства страны.
Его учение как раз и приходится на период становления нового типа
общества под названием «капитализм». Промышленное производство
было ещё в зачатке, но по своей экономической силе оно уже догоня-
ло сельскохозяйственное производство. Но самое главное – торговый
1 Mun Thomas. England’s benefit and advantage by foreign trade, plainly demonstrated.
Horne, 1698. P. 12.
88
капитал активно внедрялся в промышленное и сельскохозяйственное
производство. Он же формировал банковский капитал. Так зарождал-
ся капитализм.
Но название «капитализм» ещё не было придумано, и Адам Смит
его не употреблял. Тем не менее основное богатство в экономически
развитых странах того времени стало приобретать универсальную
форму – форму денег, рассматриваемых уже не как средство накопле-
ния богатства, а как источник богатства и инвестиционный ресурс.
Не земля становилась источником богатства; не товары, которые
приобретались торговцами, а затем с выгодой перепродавались, нет.
И даже не промышленное производство. Деньги, с помощью которых
можно было зарабатывать деньги, – вот источник богатства в эпоху
наступающего капитализма.
В феодальную эпоху большое количество денег не давало их
владельцу возможности получить ещё большее количество денег.
Большие богатства могли тратиться на удовлетворение потребностей
в предметах роскоши. Иногда, правда, крупные землевладельцы «пу-
скали деньги в рост», инвестируя их в совместные с купцами торго-
вые операции. Так, например, королева Испании Изабелла совмест-
но с крупными торговцами Испании инвестировала личные средства
в поход Колумба по открытию нового торгового пути в Индию через
Атлантический океан. Но это не было правилом во времена феодализ-
ма; владелец крупных денежных средств чаще всего не имел возмож-
ности инвестировать их в какое-либо выгодное дело – не было соот-
ветствующих экономических свобод, сословные ограничения играли
важную, если не решающую, роль. Да и объём внутренней и внешней
торговли был ограничен, производство промышленных товаров было
невелико, а владельцы земель продавать их не собирались… Деньги
являлись лишь формой накопления богатства, но вовсе не инструмен-
том его увеличения.
Но вот уже после середины второго тысячелетия деньги приоб-
рели форму источника богатства, поскольку они уже не столько хра-
нились в сундуках, сколько направлялись в те виды экономической
деятельности, которые сулили обладателю денег их приумножение.
Они могли направляться и в сельское хозяйство, и в международную
99