Table Of ContentПАВЕЛ БАСИНСКИЙ
СЕРГЕЙ ФЕДЯКИН
РУССКАЯ
ЛИТЕРАТУРА
КОНЦА XIX-
НАЧАЛА XX ВЕКА
И ПЕРВОЙ
ЭМИГРАЦИИ
ИНСТИТУТ
ф
.ОТКРЫТОЕ
ОБЩЕСТВО.
ПАВЕЛ БАСИНСКИЙ, СЕРГЕЙ ФЕДЯКИН
Действие человека мгновенно и одно,
действие книги множественно и повсеместно.
А.С. ин кшуП
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА
КОНЦА XIX - НАЧАЛА XX ВЕКА
Новый совместный проект
И ПЕРВОЙ ЭМИГРАЦИИ
Института «Открытое общество» и
Министерства общего и
профессионального образования
Российской Федерации
«УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ» Рекомендовано
Управлением общего среднего образования
Министерства общего
и профессионального образования
Российской Федерации
Проект направлен на создание учебных материалов, в качестве пособия для учителя
соответствующих лучшим образцам учебной литературы и
основанных на достижениях мировой педагогической мысли.
Москва
Academ А
1998
УДК 372.888.20
ББК 74.268.33(2 Рос-Рус)1
Б 19
ОТ АВТОРОВ
Вопрос о периодизации истории русской литературы
XX в. - один из наиболее сложных, до сих пор вызываю
щий споры. Если раньше все было ясно и деление эпох
Авторы:
производилось по принципу «русская классическая лите
П.В.Басинааш («Что такое серебряный век», «Новый реализм», «Акмеизм»
ратура» - «советская литература», между которыми зате
(кроме «Анна Ахматова»), «Футуризм», «Новокрестьянские поэты», «Религиозно-
философское возрождение» (вступление), «Революция и культура»); сался какой-то загадочный «серебряный век», - то 10- 15
С.Р.Федякии («Символизм», «Акмеизм» («Анна Ахматова»), «Религиозно- лет назад все решительно изменилось. В широкий научный
философское возрождение» («Василий Розанов»), «Русская литература в изгна и просто читательский оборот влилось множество имен,
нии», «Поэзия русской эмиграции»,«Проза русской эмиграции»)
без которых русская литература XX в. непредставима, но
которые невозможно «пристегнуть» ни к «классической»,
ни к «советской» эпохам. Обнаружились два грандиозных
Рецензенты: материка: «рубеж веков» и «зарубежье» (русская литера
доктор филологических наук, профессор В. В. Агеиосов,
тура конца XIX - начала XX вв. и эмиграции «первой вол
кандидат филологических наук А. П. Забровский
ны»), - история которых охватывает период примерно с
90-х гг. прошлого века и до нескольких послевоенных де
сятилетий (последний крупнейший представитель литерату
ры русского зарубежья В.В.Набоков скончался в 1977г.).
Для филологов открылось новое поле увлекательной ра
боты, читатели получили наконец возможность покупать
книги Гумилева и Ходасевича, Розанова и Набокова,
Шмелева и Ремизова и читать их открыто, а не таясь. Но
поистине в бедственном положении оказались школьные
Басинский П.В., Федякин СР. учителя! Больше десяти лет отсутствие учебников, посо
Б 19 Русская литература конца XIX - начала XX века и бий и хрестоматий по литературе означенных периодов
первой эмиграции: Пособие ля д учителя. - М.: Изд.центр было просто катастрофическим явлением. Серьезно от
«Академия», 1998. - 528 с. ставала и реформа школьных программ по литературе.
ISBN 5-7695-0258-4 Сегодня этот пробел во многом восполнен. Назовем по
крайней мере два учебника для общеобразовательных
В пособии представлена история русской литературы рубежа XIX-XX
школ: «Русская литература XX века» под редакцией
вв. и первой русской эмиграции. Книга написана методом «глубокого по
гружения» в биографию и творчество каждой из крупных фигур данной Ф.Ф.Кузнецова (М., «Просвещение», 1994) и «Русская лите
эпохи. Подробнейшим образом рассказано о всех заметных литературных ратура XX века» под редакцией В.В.Агеносова (М., «Дрофа»,
течениях и направлениях литературы этого времени. К каждой главе дается 1996).
список рекомендуемой литературы. В конце книги приложена хроника ли
тературной и общественной жизни. Принцип периодизации истории русской литературы
XX в., избранный во время работы над этим пособием, ра
УДК 372.888.20 зумеется, спорный. Но нам он кажется обоснованным.
ББК 74.268.33 (2 Рос-Рус)1 В XX в. имеет смысл различать четыре литературные эпо
хи, которые объединяются в две более крупные: I. История
© Басинский П.В., Федякин СР., 1998 русской литературы конца XIX - начала XX вв. и первой
ISBN 5-7695-0258-4 © Издательский центр «Академия», 1998 эмиграции; П. История русской литературы советского
времени и конца XX в. Таким образом, это пособие пред
ставляет собой первую часть задуманной работы.
Книга написана методом «глубокого погружения» в
биографию и творчество каждого из наиболее крупных ЧТО ТАКОЕ «СЕРЕБРЯНЫЙ »КЕВ ?
представителей названных литературных эпох. Подроб
ным образом рассказывается о наиболее заметных литера
турных течениях и направлениях этого времени. Большое
внимание уделяется историческому контексту, критике и
Счастлив, кто посетил сей мир
журналистике.
В его минуты роковые!
В самом начале работы мы договорились отказаться от
Его призвали всеблагие
принципа строгой «объективности». Нам хотелось напи Как собеседника на пир.
сать увлекательную книгу о судьбах русских писателей,
оказавшихся на разломе эпох. Но в то же время мы поста Он их высоких зрелищ зритель,
рались избежать и оценочно-субъективных моментов, так Он в их совет допущен был -
как считаем, что судить художника надо «по законам, им И заживо, как небожитель,
самим над собой признанным». Поэтому судьбы писате Из чаши их бессмертье пил!
лей показаны изнутри. Каждая глава - это самостоятель
В первой публикации стихотворения Ф.И.Тютчева
ное переживание конкретного пути, который в наших гла
«Цицерон» было так: «Блажен, кто посетил...» Эти стихи
зах является не «единицей» литературного процесса, но
часто вспоминают, когда речь заходит о сравнительно ко
одинокой и самобытной индивидуальностью.
ротком, но невероятно насыщенном общественными, поли
Павел Басинский
тическими и культурными событиями отрезке русской ис
Сергей Федякин
тории - конце XIX - начале XX вв. Это время называют
еще «серебряным веком», сравнивая с «золотым веком» -
эпохой наивысшего расцвета русской литературы и искус
ства - XIX столетием.
Термин «серебряный век» в 30-е гг. ввел в культурный
оборот поэт и критик Николай Оцуп - соратник
Н.С.Гумилева, затем эмигрант, автор парижского жур
нала «Числа». Звучит красиво! Но не очень точно. Скорее,
это время можно представить в черных тонах ночи, осве
щаемой кровавыми зарницами. Конец XIX - начало
XX вв., вплоть до революции 1917 г., мыслящие люди Рос
сии прожили в предчувствии конца одной эпохи и начала
какой-то новой, которая одними ожидалась с радостью,
другими - со страхом и трепетом. Это было время, о кото
ром романтик М.Горький в одном из писем сказал:
«Убитые да не смущают! История окрашивается в новые
цвета только кровью» (речь шла о погибающих на барри
кадах в революцию 1905-1907 гг.).
Задумаемся над коварным смыслом этих слов. Челове
ческая кровь как лучшая краска для создания великолеп
ной исторической картины!
Так рассуждали далеко не все. Да и сам Горький спустя
несколько лет совсем иначе относился к жертвам истории,
когда страстно протестовал против русско-германской вой Да - Россия жила, развивалась. Она занимала сильные по
ны, большевистского террора и гражданской бойни в России. зиции на мировом рынке, не только промышленном и сель
Но все-таки эта фраза показательна! Она многое объясняет в скохозяйственном, но и культурном: триумф русского балета
образе мыслей людей того времени. в Париже, сенсационный ех псу пьесы Горького «На дне» в
Сегодня историки спорят: нужна ли была России рево Германии, новые русские журналы («Мир искусства», «Зо
люция? В самом деле: факты и цифры неоспоримо свиде лотое руно»), своим полиграфическим исполнением превос
тельствуют о том, что накануне первой мировой войны ходившие европейские аналоги. Плотность разнообразных
Россия переживала экономический и культурный расцвет. художественных талантов на сравнительно небольшой гео
Это была страна не только способная накормить себя, но графической площади, занимаемой дореволюционными Мо
и продававшая зерно на экспорт. В ней бурно развивалась сквой и Петербургом, была настолько высока, что ей нет со
промышленность, организуемая выходцами из русского ответствующих примеров не только в русской, но и в миро
купеческого сословия. вой истории. Одних поэтов - великих, крупных и просто
Размах деятельности Морозовых, Дягилевых, Мамон значительных - десятки! Анненский, Блок, Гумилев, Бунин,
товых, Рябушинских, Рукавишниковых, как правило, при Ахматова, Есенин, Маяковский, Пастернак, Хлебников,
надлежавших к старообрядческим семьям со своим строгим Клюев, Северянин, Белый, Сологуб, Бальмонт, Брюсов, Во
религиозным укладом, поражает воображение ничуть не лошин, два Ивановых (Вячеслав и Георгий), Кузмин, Цветае
меньше, чем стремительный расцвет американского капи ва, Ходасевич, Гиппиус - названы только самые заметные, да
тализма - знаменитых семейств Фордов, Морганов, Рок и то - не все.
феллеров... Русские купцы были людьми не только наживы, И вместе с тем - переживание конца, «декаданса»,
но высочайшей образованности (заканчивали университе стремительного падения в пропасть, охватившее интелли
ты, знали европейские языки). Из недр этой среды вышли генцию даже раньше реального поражения России в рус
Владимир Набоков и Сергей Дягилев. К купеческой фами ско-японской войне, революции 1905-1907 годов, отступ
лии принадлежал и вождь русских символистов Валерий лений на германском фронте, кровавой гражданской вой
Брюсов. ны с ее миллионами погибших.
Другие историки обращают внимание на роковые ошиб Вот характерный пример. В 1905 г. вождем и органи
ки императорской власти, тормозившей реформы или про затором новых направлений в искусстве - Сергеем Пав
водившей их непоследовательно. На страшный раскол меж ловичем Дягилевым была предпринята небывалая акция:
ду интеллигенцией и властью, интеллигенцией и церковью, он собрал по всей России три тысячи живописных порт
интеллигенцией и народом, о чем было сказано в скандаль ретов XVIII в., составил подробный каталог и выставил
но нашумевшем сборнике «Вехи» (1909) и что привело к то в Таврическом дворце на общее обозрение в окружении
му, что «тело» России и ее «голова» стали существовать как фарфора и мебели из той же эпохи. Цель акции была не
бы раздельно, не согласуясь друг с другом. только показать значение XVIII в. для истории жи
Возможно, именно отсюда и проистекало переживание вописи, но и подчеркнуть преемственность нового и ста
«роковых дней», которое охватило русских писателей рого искусства. Выставка имела успех; однако в одном из
«серебряного века» и которое Блок выразил в стихах: своих публичных выступлений Дягилев сказ;п: «...мы
живем в страшную пору перелома, мы осуждены умереть,
Рожденные в года глухие чтобы дать воскреснуть новой культуре, которая возьмет
Пути не помнят своего. от нас то, что останется от нашей усталой мудрости...
Мы - дети страшных лет России - Мы - свидетели величайшего исторического момента
Забыть не в силах ничего.
итогов и концов во имя новой, неведомой культуры, ко
В оценке «серебряного века» крайне важно учитывать торая нами возникнет, но и нас же отметет. А потому,
это главное чувство, которое владело наиболее чуткими без страха и недоверья, я подымаю бокал за разрушен
ные стены прекрасных дворцов, так же как и за новые за
людьми того времени и которое невыводимо из одних
веты новой эстетики».
только фактов действительности.
Крупнейший знаток мировой культуры поднимает бо
Реалистическое отношение к действительности испыты
кал за разрушение дворцов «во имя новой, неведомой
вает серьезнейший кризис; и это заметно не только в ла
культуры», которая его же и «отметет»! Понятие «де
гере символистов, но и в стане новых реалистов: в твор
каданса» в начале века вовсе не совпадало с буквальным
честве Бунина, Горького, Куприна, Леонида Андреева. Ли
значением этого слова - «упадничество». Культура нахо
тература перестает быть правдивым отражением реаль
дилась не в упадке, но в высшей точке своего цветения,
ности и выражает, скорее, внутренние переживания ху
что было подготовлено еще в XVIII-XIX вв., но именно в
дожников.
начале XX сошлось в едином фокусе. В частности, в лите
Например: почему центральным поэтом почти всеми
ратуре произошел настоящий «взрыв» новых имен и тече
безоговорочно признавался Александр Блок? Владислав
ний (новый реализм, символизм, акмеизм, футуризм, кре
Ходасевич в эмиграции писал, что «поэзия Блока в осно
стьянская поэзия и др.). То же самое происходило в теат
вах своих была большинству непонятна или чужда. Но в
ре, живописи, философии.
ней очень рано и очень верно расслышали, угадали, по
И вот - в наивысшей точке культурного развития рож
чуяли "роковую о гибели весть". Блока полюбили, не по
дается «декаданс», возникает «усталость от культуры», ко
нимая, по существу, в чем его трагедия, но чувствуя несо
торую с особенной силой выразил Блок в своих поздних
мненную ее подлинность...»
статьях и стихах:
Отчего «властителем дум» стал Максим Горький, а не
Молчите, проклятые книги! более пластичный и изысканный писатель Иван Бунин?
Я вас не писал никогда! «В девяностых годах Россия, - писал эмигрантский критик
Георгий Адамович, - изнывала от "безвременья", от ти
Нам это сложно понять. Но наиболее чуткие художники
шины и покоя... - и в это затишье, полное "грозовых"
«серебряного века» жили с чувством страшного разлада ме
предчувствий, Горький со своими соколами и буревестни
жду своей культурой и жизнью России, которая в то время
ками ворвался, как желанный гость. Что нес он собою?
все еще оставалась страной крестьянской. Основная масса
Никто в точности этого не знал, - да и до того ли было?
населения не имела своего голоса в культуре «серебряного
Не все ли, казалось, равно, смешано ли его доморощенное
века» . И оттого своя же страна представлялась людям куль
ницшеанство с анархизмом или с марксизмом: тогда эти
туры таинственным Сфинксом, который молчит, но однажды
оттенки не имели решающего значения. Был с одной сто
скажет слово. И это слово посеет бурю.
роны "гнет", с другой - все, что стремилось его уничто
Именно пребывая «в высшей точке развития», русская жить, с одной стороны "произвол" - с другой, все, что с
культура прониклась ощущением своего «конца», своей из ним боролось. Не всегда разделение проводилось по ли
быточной сложности и изощренности на фоне гигантской нии политической - чаще оно шло по извилистой черте,
непонятной крестьянской страны, жившей по своим зако отделяющей всякий свет от всякого мрака. Все талант
нам и почти не имевшей с этой культурой никаких точек ливое, свежее, новое зачислялось в "светлый" лагерь, и
соприкосновения. Революция казалась неизбежной. За ней Горький был принят в нем, как вождь и застрельщик».
должны были наступить новая эпоха и новая культура, в
Эпоха сама назначала своих певцов и кумиров. И они
которых представители «серебряного века» пытались зара
обостренно переживали зависимость от нее. В это время, по
нее определить свое место и... понимали, что этого места
словам Бориса Пастернака, рождается особый Романтиче
нет, что революция их «отметет». И тем не менее они при
ский Поэт, воспринимающий свою жизнь как нечто фа
ветствовали ее. Больше того - делали все, чтобы она случи
тально от него не зависящее, определяемое Свыше или, по
лась быстрее.
крайней мере, извне его личности - Богом или Историей.
Что здесь было первичным и что вторичным: «бытие»
Никогда еще образ Романтического Поэта не достигал та
или «сознание»? «Серебряный век» отличался крайним
кой невероятной силы - и в каждом отдельном случае
субъективизмом восприятия мира. В это время необы
(Блок, Клюев, Есенин, Хлебников, Маяковский с предельно
чайной популярностью пользовались философский идеа
напряженным чувством предначертанного им «пути»), и - в
лизм, оккультные учения, визионерство, антропософия.
целом (поэтическая ситуация, в которой так много поэтов
воспринимали свое творчество как часть «роковой» судьбы время искусство всерьез определяло не только их судьбы,
России и даже всего мира). но и жизнь целой страны. Вот парадокс: среди чекистов
Они видели себя «блаженными» на этом жизненном встречались бывшие поэты-декаденты (Дзержинский,
пире, порой роскошно-карнавальном, порой кроваво- Менжинский). Казалось бы, ни о чем не говорящий факт.
трагическом. Не просто живут и творят, но - призваны... Но случаен ли он? Случайно ли, что крупный советский
Для чего? Точного ответа на этот вопрос они не знали. партийный и государственный деятель Г.В.Чичерин, под
Тем заманчивей и загадочней представлялись собственные писавший от имени пришедших к власти большевиков
«пути». Тем более «роковой» смысл виделся в самых слу знаменитый Брестский мир с Германией, до революции
чайных и незначительных словах, строках, поступках. В был ближайшим другом и «мистическим корреспонден
этой великой и страшной эпохе было что-то наивное, иг том» Михаила Кузмина, одного из посетителей философ
ровое, ребяческое. Однако принципиальное ее отличие от ских вечеров в «Башне» Вяч. Иванова и автора красочных
современных литературных «игр» в том, что игра велась театрализованных представлений в «Бродячей собаке»?
всерьез и почти всегда заканчивалась трагедией: страшные Случайно ли, что наиболее талантливым приверженцем
кончины Блока и Хлебникова, самоубийство Цветаевой и революционной идеологии стал поэт-футурист Маяков
Маяковского, расстрел Клюева и Гумилева. ский, до революции шокировавший публику своей желтой
Но вместе с «блаженными» эпоха породила и то, что в кофтой и вполне по-«декадентски» отразивший распад го
простом народе называют «блазнем» (от слова «блазнить» - родской цивилизации в поэме «Облако в штанах»?
чудиться, мерещиться). «Блазник», «блазень» - нечто не Если посмотреть внимательно, карнавальный характер
реальное (фантом, привидение) и оттого пугающее. «Се эпохи имел самые серьезные последствия, каким-то обра
ребряный век» столь же перенасыщен «блазниками», как и зом отразившись в кроваво-карнавальном характере ре
высочайшими достижениями в искусстве, философии, ли волюции, когда вчерашний матрос становился вершите
тературе. Это время всевозможных «масок» и подмен, не лем судеб, а почтенный профессор падал до состояния
естественного стиля поведения и прямого надругательства нищего. Иван Бунин в своем дневнике под названием
над здравым смыслом. «Окаянные дни» обратил внимание на роковую связь ре
Писатели «серебряного века» почти всерьез считали се волюционного террора с шутовской манерой жизни писа
бя ожившими героями Достоевского: Карамазовыми, став- телей. И он же еще до революции заметил: «Исчезли дра
рогиными, раскольниковыми. В то же время огромной гоценнейшие черты русской литературы: глубина, серьез
популярностью пользовалась эстетика XVIII в. с ее мас ность, простота, непосредственность, благородство,
ками, карнавалами, утонченными (порой до извращенно прямота, - и морем разлилась вульгарность и дурной тон, -
сти) развлечениями. В живописи это отразилось в карти напыщенный и неизменно фальшивый. Испорчен русский
нах Сомова, Бенуа, Добужинского - художников из объе язык...»
динения «Мир искусства». В литературе вспоминаются
«Блаженные»... «блазники»... «соблазнители»... Какие
«Балаганчик» Блока и «Петербург» Белого. Но к той же
это, оказывается, близкие слова.
эстетике отчасти относились философские вечера в
«Башне» Вяч. Иванова, поэтические кабаре «Бродячая со
«ВОЛЯ К ПЕРЕОЦЕНКЕ»
бака» и «Розовый фонарь», полуигровой-полусерьезный
«Цех поэтов» Гумилева, «декадентская» дача в Финляндии
В 90-е гг. XIX в. в интеллектуальной жизни России по
Л. Андреева, «простонародные» одежды и манеры Горь
бедило самосознание, которое Андрей Белый вслед за
кого, Клюева и Есенина.
Фридрихом Ницше назвал «волей к переоценке». Тради
Жизнь и искусство обычно разделены какими-то гра ционные связи ветшали, новые возникали с трудом в усло
ницами. В искусстве присутствует элемент игры, условно виях застывшей политической системы. Разрыв между
сти. В жизни все серьезно, основательно, реалистично. общественностью и властью, общественностью и церко
«Серебряный век» размыл эти границы. В своем бытовом вью сопровождался, с одной стороны, популярностью в
поведении люди «серебряного века» играли; но в то же обществе революционных идей, с другой - стремительным
софию открыли не только в Стокгольме, Копенгагене, Па
ростом атеизма среди интеллигенции, к началу века став
риже, Нью-Йорке, но и в Санкт-Петербурге.
шей по преимуществу атеистической.
Первые сведения о Ницше проникли в русскую печать в
В восприятии того времени 80-е гг. отмечены печатью
конце 1892 г. В московском журнале «Вопросы философии
скуки, уныния и «затишья». Убийство императора Алек
и психологии» появилась статья проф. В. Преображенского
сандра II, организованное народовольцами в марте
с довольно подробным изложением нравственной стороны
1881 г., наглядно обнажило трещину непонимания между
учения Ницше. По-видимому, предполагалось, что содер
народом и революционерами. Народ не поддержал убий
жание статьи может шокировать нашего читателя, поэтому
ства. Это было началом конца популярного во второй по
редакция сочла необходимым сделать примечание:
ловине XIX в. движения интеллигенции, известного под
«Редакция решается напечатать для русских читателей изло
названием «хождение в народ». И хотя в дальнейшем
жение возмутительной по своим окончательным выводам
представители молодой интеллигенции все еще отправля
нравственной доктрины Фридриха Ницше, с тою целью,
лись в русские деревни на черные работы ради сближения
чтобы показать, какие странные и болезненные явления по
со своим народом, в целом движение потеряло живой
рождает в настоящее время известное направление западно
смысл. Однако народнический дух в среде интеллигенции
европейской культуры».
сохранился, но отныне стал проявляться в самых неожи
данных и парадоксальных формах. В 1894 г. популяризатором Ницше выступил самый из
вестный литературный журнал «Русское богатство» в лице
Девяностые годы отличались всеобщим брожением умов.
его редактора Н.К.Михайловского. Его статьи (их было
Если центральной фигурой 80-х считался Чехов с его сумрач
две) заслуживают особого внимания как первый в России
ными героями-интеллигентами, то писателем 90-х стал Горь
серьезный и объективный анализ ницшевской философии.
кий с его смелыми, решительными персонажами - Соколом,
В частности, Михайловский поставил вопрос «Ницше и
Данко, Мальвой, Челкашом, Лойко Зобаром... Популяр
Достоевский», который затем стал одной из главных тем
ность молодого Горького, выпустившего в 1898 г. первый
западно-европейской мысли XX в. В настоящее время об
сборник рассказов, была поистине феноменальной. В счи
этом есть десятки исследований. Отмечены случаи почти
танные годы она затмила известность Чехова и практически
буквального совпадения высказываний героев Достоев
сравнялась со славой Толстого. И хотя Горький не породил
ского с основными идеями философии Ницше. Как точно
самостоятельного духовного и общественного движения
заметил Михайловский, Ницше и Достоевского сближали
вроде «толстовства», своим влиянием на настроения в обще
не идеалы, а то, что «оба они с чрезвычайным, особливым
стве он едва ли не превзошел «великого Льва», чья проповедь
вниманием относятся к одним и тем же вопросам».
смирения и опрощения перестала удовлетворять молодежь.
Какие это вопросы? Прежде всего - вопрос о Человеке.
Интересно, что взрыв популярности раннего Горького в
Но вопрос о Человеке (человеческой сущности) неизбежно
точности совпал по времени с началом широкой известности
сталкивался с вопросом о Боге. Ницше и Достоевский -
радикального западного философа Фридриха Ницше. Как
две центральные фигуры, пытавшиеся по-своему решить
известно, Ницше почти не довелось почувствовать вкуса сла
эти вопросы. Достоевский в своем творчестве убедительно
вы. В 1889 г. его поражает душевная болезнь, а настоящий
показал, что без веры в Бога человек никогда не обретет
шум в Европе вокруг его имени начинается лишь с конца
смысла существования. Доводя своих героев, Раскольни-
80-х гг. Благодаря рекламе таких законодателей европей
кова, Ставрогина, Ивана Карамазова, до последнего края
ской интеллектуальной моды, как Ипполит Тэн и Георг
неверия, он доказывал, что без веры в Бога человеческое
Брандес, а также нарастающей популярности скандинав
существование оборачивается Абсурдом, который разру
ского писателя-ницшеанца Августа Стриндберга, Ницше
шает личность и грозит - в общественном плане - чу
становится известным в Европе, Скандинавии и затем
ми ынщивод потрясениями и катастрофами. Если Бога нет,
Америке. Любопытно, что он накануне сумасшествия словно
значит, «все дозволено», и ничто не спасет человечество от
предвидел свою известность - не только в Европе, Америке,
хаоса, беспорядков, войн и революций, которые есть след
но и в России. В работе «Ессе Нолю») он с ни чем не обосно
ствие всеобщего отчаяния и гордыни.
ванной, на первый взгляд, уверенностью писал, что его фило-
Ницше понимал это не менее ясно, чем Достоевский. Но переживает свое земное страдание как наивысшее наслаж
он принимал Абсурд как данность, как неизбежное состояние дение - так, как греческие герои принимали смерть в бою
европейской цивилизации Нового времени, когда она лиши («Рождение трагедии из духа музыки»). Чем же оправдана
лась наивной веры в Бога и остался только человеческий иде жизнь Человека? Красотой самой жизни! Ее великими
ал, который и принято называть гуманизмом в широком людьми, великими творениями, наконец, самим пафосом
смысле: Человек - царь природы, венец творения, ничто не «человека бунтующего» (говоря словами последователя
властно над ним и ничто не смеет сдерживать могучее движе Ницше французского писателя-экзистенциалиста Альбера
ние его духа, покоряющего природу. Но как быть с тем, что Камю), т. е. человека, понимающего свою обреченность,
этот всесильный Человек, который создает изумительные но не согласного опуститься до животного, бессмысленно
произведения искусства, которому принадлежат фантастиче го существования.
ские достижения науки, на самом деле всего лишь беззащит «Человек это звучит - гордо» (М. Горький).
ный комочек плоти, подверженный страстям, болезням и, на Да, это противоречило заветной мысли Ф.Достоев
конец, смерти, которой не может избежать никто и которая ского: «Смирись, гордый человек...» Но в русском обще
обессмысливает все эти достижения и произведения, - зачем ственном идеале было и это: тема красоты человеческой
они, если все рано или поздно исчезнут? личности, ее тайной внутренней мощи, ее нереализован
Не принимая религиозного оправдания мира, Ницше, ных возможностей! Максим Горький только озвучил этот
тем не менее, бился в поисках сверхчеловеческого идеала, идеал. Но он присутствовал в русской истории всегда: в
считая, что одного только человеческого идеала недоста народном гении Ломоносова, в пафосе движения декабри
точно для оправдания жизни. «Сверхчеловека» Ницше стов, в своеобразной революционной «аскетике» 60-х гг.
часто путают с каким-то «суперменом» - сильной, одино XIX в., когда «нигилисты» отказывались от личных благ
кой и аморальной личностью, которая с презрением смот ради «дела» (Базаров, Рахметов), в нравственном поведе
рит на «маленького человека». Это приводило и приводит нии русских критиков (Белинский, Добролюбов) и ученых
к тому, что философию Ницше считают противной суще конца XIX - начала XX вв. (Иван Павлов, Дмитрий Мен
ству русской мысли и литературы, которые всегда стояли делеев), в рыцарстве первых правозащитников (А.Ф. Ко
на защите «маленького человека», жалели его и даже де ни, В.Г. Короленко).
лали своим главным героем. Но тогда каким образом Ницше заворожил русскую молодежь не своим «иммора
Ницше стал центральной фигурой именно русского рубе лизмом» (кстати, Михайловский не считал Ницше «им
жа веков, повлияв именно на русских писателей и филосо моралистом», т. е. философом, не интересующимся вопро
фов гораздо сильнее любого европейского мыслителя? сами нравственности, но писал, что он именно «моралист»
«Сверхчеловек» в понимании Ницше вовсе не какая-то и «гораздо, например, строже и требовательнее гр.
конкретная личность. Это общая и невероятно удаленная Л.Н.Толстого»), но - поэтизацией образа Человека (как
в будущее перспектива человечества, которое обретет дальней перпективы), неприятием буржуазного общества,
смысл своего существования без Бога. «Бог умер» - кон бескомпромиссным духом своей романтической филосо
статировал Ницше в книге «Так говорил Заратустра». Все фии. Отсюда можно говорить об особом феномене «рус
современное христианство насквозь лицемерно и искусст ского Ницше», так же как и о феномене «русского Маркса».
венно. В этом взгляде на современное христианство Ниц НА. Бердяев утверждал, что марксизм на первых порах
ше отчасти совпадал с Львом Толстым, также бунтовав привлек его (как и других мыслителей, затем отказавшихся
шим против лицемерия церкви. Но если Толстой искал от марксизма) не своим «экономизмом», но тем, что отве
спасения в новой, предельно простой и искренней религии чал на последние, «проклятые» вопросы русской интелли
(«Бог в душе»), то Ницше вовсе отказывал вере в праве на генции: как добиться народного счастья, как избыть веко
существование. Выше человека может быть только сам че вое рабство? Марксизм завораживал не строгими статисти
ловек, мужественно постигший бессмысленность миро ческими выкладками из «Капитала», но «дальней»
здания и тем самым вставший над своим прежним сущест исторической перспективой - не цифирью, а поэзией. Отсю
вом. Этот человек не жалуется, не молит о спасении, но да - невозможное, на первый взгляд, сочетание ницше-
