Table Of ContentCopyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
Министерство образования и науки Российской Федерации
_____
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Калмыцкий государственный университет»
Р.М. Ханинова, Е.А. Вяткина, Д.А. Иванова
РЕЦЕПЦИЯ И РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ
КАЛМЫЦКОЙ КУЛЬТУРЫ
В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
XIX-XX ВЕКОВ
Учебное пособие
Элиста 2013
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ББК Ш5(2=Р)5-4я7+Ш5(2=Р)7-4я7+Ш5(2=Калм)-4я7
УДК 821.161.1:821.512.37:82.0(075)
Х 191
Ханинова, Р.М.
Х 191 Рецепция и репрезентация калмыцкой культуры в русской
литературе XIX-XX веков [Текст]: учебное пособие / Ханинова Р.М.
[и др.]. – Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2013. – 220 с.
Учебное пособие посвящено малоисследованной калмыцкой теме в
русской литературе XIX-XX вв. в аспекте имагологии.
Кросскультурные взаимосвязи в русской литературее XIX-XX вв. пред-
ставлены на примере анализа поэзии В. Хлебникова, С. Липкина, М. Хони-
нова, рассказов, повестей, романов Л. Толстого, И. Лажечникова, Е. Ган,
В. Хлебникова, А. Серафимовича, Вс. Иванова, Г. Газданова, В. Закруткина,
И. Корженевской, В. Пикуля, А. Исбаха, К. Ерымовского, Ю. Нагибина,
В. Пелевина.
В пособии предлагаются тесты по знанию художественных текстов
русских писателей, тематика курсовых и дипломных работ, рекомендуемая
литература, краткий глоссарий.
Для специалистов-филологов, преподавателей, аспирантов, магистрантов,
студентов, учащихся и широкого круга читателей.
Печатается по решению редакционно-издательского совета
ФГБОУ ВПО «Калмыцкий государственный университет»
Научный редактор:
д-р филол. наук, профессор кафедры мировой и отечественной литературы
Северо-Кавказского федерального университета
А.А. Фокин
Рецензенты:
д-р филол. наук, профессор Пятигорского лингвистического университета,
директор Северокавказского НИИ филологии,
руководитель Центра северокавказских языков и культур
А.М. Казиева;
канд. филол. наук, доцент кафедры монголоведения и тибетологии
Восточного факультета Санкт-Петербургского государственного университета
М.П. Петрова
© Авторы, 2013 г.
© ФГБОУ ВПО «Калмыцкий государственный университет», 2013 г.
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие...................................................................................................5
I. ПОЭЗИЯ
1.1. Калмыцкий аспект творчества В. Хлебникова
Ханинова Р.М. «Спички судьбы» В. Хлебникова – мифопоэтика
пламени ................................................................................................................6
Ханинова Р.М. Четки и альчики в восточном дискурсе
В. Хлебникова ....................................................................................................13
Ханинова Р.М. Игра в альчики в историофской концепции
В. Хлебникова ....................................................................................................28
Ханинова Р.М. Калмыцкий компонент в творчестве В. Хлебникова ........35
1.2. Тема депортации в русско-калмыцкой поэзии ХХ в.
Ханинова Р.М. Время в поэмах С. Липкина «Техник-интендант»
и М. Хонинова «Мой путь» ..............................................................................40
II. ПРОЗА
2.1. Буддийские мотивы в русской прозе XIX – XX вв.
Ханинова Р.М. Сказка Л. Н. Толстого «Карма» в аспекте
«Дхаммапады» ............................................................................................................48
Ханинова Р.М. Калмыцкие легенды об Окон-Тенгри и повесть
В. Хлебникова «Есир»: мифопоэтика огня .....................................................60
Ханинова Р.М. Буддийские мотивы диалога Запад – Восток
в русской прозе ХХ века (Вс. Иванов, Г. Газданов, В. Пелевин) ..................72
Ханинова Р.М., Ханинова Э.М. Железные четки
в исторической миниатюре В. Пикуля ............................................................79
2.2. Гендерный аспект калмыцких женских и мужских образов
в русской прозе XIX-XX вв.
Вяткина Е.А. Образ «барской барыни» в романе И. Лажечникова
«Ледяной дом»: исторический факт и художественный вымысел ...............85
Ханинова Р.М. Старая калмычка в сюжете рассказа
А. Серафимовича «Степные люди» ................................................................93
Иванова Д.А., Ханинова Р.М. Образ калмыцкой женщины-кавалериста
в прозе А. Исбаха ............................................................................................103
Ханинова Р.М., Иванова Д.А. Женщина-кавалерист в одноименных
рассказах К. Ерымовского и А. Исбаха «Нарма Шапшукова» ...................110
Ханинова Р.М. Чабан-калмык в рассказе В. Закруткина «Подсолнух» ......116
Ханинова Р.М. Генерал в очерке М. Соловьева «О.И. Городовиков» ......127
3
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
2.3. Калмыцкий фольклор в русской прозе XIX-XX вв.
Вяткина Е.А. Два предания в повести Е. Ган «Утбалла»:
литература и фольклор ...................................................................................133
Ханинова Р.М. «Калмыцкая» этиологическая легенда
в романе И. Корженевской «Девочка Царцаха» ...........................................142
2.4. Этнопоэтика в русской прозе XIX-XX вв.
Вяткина Е.А. «Этнографический романтизм» в повести
Е. Ган «Утбалла» .............................................................................................148
Вяткина Е.А., Иванова Д.А. «Ледяная» свадьба в романах
«Ледяной дом» И. Лажечникова, «Слово и дело» В. Пикуля,
Ю. Нагибина «Квасник и Буженинова» ........................................................160
Иванова Д.А. Пространство любви
в повести А. Исбаха «Калмычка» ..................................................................177
2.5. Экфрасис в русской прозе XIX-XX вв.
Вяткина Е.А. Шуты в романе И.И. Лажечникова «Ледяной дом»
и на картинах В.И. Якоби: текст и экфрасис ................................................183
Иванова Д.А., Ханинова Р.М. Экфрасис в повести А. Исбаха
«Калмычка» .....................................................................................................190
Тесты ..........................................................................................................194
Примерная тематика курсовых и дипломных работ ..............................212
Рекомендуемая литература .......................................................................212
Краткий глоссарий ....................................................................................214
4
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
ПРЕДИСЛОВИЕ
Учебное пособие «Рецепция и репрезентация калмыцкой культуры в
русской литературе XIX-XX веков» посвящено изучению кросскультурных
взаимосвязей отечественной словесности – Л.Н. Толстого, И. Лажечникова,
Е. Ган, В. Хлебникова, Г. Газданова, А. Серафимовича, Вс. Иванова, В. Закрут-
кина, А. Исбаха, К. Ерымовского, В. Пикуля, Ю. Нагибина, В. Пелевина,
С. Липкина, М. Хонинова.
В 5 разделах пособия рассмотрена этнопоэтика художественных произ-
ведений указанных писателей в статьях кандидата филологических наук,
доцента, зав. кафедрой русской и зарубежной литературы Риммы Михай-
ловны Ханиновой, старшего преподавателя Елены Александровны Вяткиной,
аспиранта Джиргал Александровны Ивановой, а также в соавторстве –
с кандидатом педагогических наук, доцентом кафедры германской филологии
Эльзой Михайловной Ханиновой. Курсив всюду авторов, за исключением
оговоренных случаев.
Данное учебное пособие продолжает и развивает тематику электронного
учебного пособия авторов «Инонациональный диалог в русской прозе
XIX-XX веков: калмыцкий компонент» (Элиста, 2013. – 195 с.).
Тесты нацелены на повторение материала по изученным дисциплинам
(«Введение в литературоведение», «Теория литературы», «История русской
литературы») и на освоение новых знаний по истории и теории русской
литературы. Тесты предполагают самостоятельную работу студентов по
подготовке к лекциям и практическим занятиям по направлению и специ-
альности «Филология», требуют знания художественных текстов и учеб-
но-методических, научно-критических материалов ко всем разделам.
Предлагаемый филологический анализ текста художественных произ-
ведений способствует формированию необходимых навыков студента-гума-
нитария для понимания и интерпретации классической и неклассической
поэзии и прозы.
Самостоятельная работа студентов рассчитана на привлечение других
репрезентативных произведений для сравнительно-сопоставительного
изучения заявленной проблематики и тематики по имагологии. Это будет
способствовать написанию учащимися рефератов, докладов, статей, курсовых
и дипломных работ, примерная тематика последних дана в пособии.
Избранная рекомендуемая литература дополняет списки литературы ко
всем разделам.
Краткий глоссарий включает ключевые литературоведческие термины
и понятия, необходимые для использования при анализе художественных
произведений в аспекте имагологии.
5
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
I. ПОЭЗИЯ
1.1. Калмыцкий аспект творчества В. Хлебникова
Р.М. Ханинова
«СПИЧКИ СУДЬБЫ» В. ХЛЕБНИКОВА:
МИФОПОЭТИКА ПЛАМЕНИ
По мнению Ю.Н. Тынянова, высказанному в 1928 году, «Хлебников был
новым зрением. Новое зрение одновременно падает на разные предметы.
Так не только “начинают жить стихом”, по замечательной формуле Пастер-
нака, но и жить эпосом. <…> Хлебников смотрит на вещи, как на явления, –
взглядом ученого, проникающего в процесс и протекание, – вровень.
Для него нет замызганных в поэзии вещей (начиная с “рубля” и кончая
“природой”), у него нет вещей, “вообще”, – у него есть частная вещь. Она про-
текает, она соотнесена со всем миром и поэтому ценна.
Поэтому для него нет “низких” вещей» [1, с. 368, 374].
Среди таких предметов-вещей особый интерес для нас представляют
обычные спички, которые, становясь метафизическими «спичками судьбы»,
присутствуют в разных произведениях Велимира Хлебникова, таких как
«Дети Выдры» (1913), «Как стадо овец мирно дремлет…» (1921), «Зангези»
(1922) и др.
Из основных «осад» Хлебникова В.П. Григорьев выделяет три: общефи-
лософскую (и в то же время индивидуально-личностную) «осаду времени»,
общечеловеческую (но и конкретно-филологическую) «осаду слова» и соб-
ственно социальную (и общеисторическую) «осаду множеств» (или «толп»),
где «итоговый образ «спичек судьбы» – это и «стадо ручное богов» как
результат “осады времени”» [2, с. 34, 263]. Так как «человеческий язык», по
Хлебникову, «трепещет, как огонь» (ср. «язык пламени»), и так же неуло-
вим, поэт предлагает: «между ищущих огня/ Ищите, люди, и меня» [2, с. 229],
подразумевая свою «осаду слова», иначе «точно спичка о коробку,/ Не заж-
жешься о меня» («Ночной бал», 1922). Не случайно Прометей, похитивший
огонь у богов для людей, ему «собрат» («Дети Выдры»).
Для Хлебникова огонь – одно из ключевых слов в его эстетике, где в семан-
тическом поле огня – солнце, молния, пламя, уголь, огниво, спички.
Мифологема огня активно исследуется в хлебниковедении (В.П. Григорьев,
В.Р. Дуганов, П.И. Тартаковский, Х. Баран и др.).
По Хлебникову, включение времени в один ряд с судьбой (роком) и
числом позволяет человечеству сконструировать «спички судьбы» (намек
6
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
на этот образ 1921 года ощутим уже в «Детях Выдры»), ибо «богоборец и
«Судьболов», поэт искал «уравнения рока», набрасывал на мир «сетку из
чисел», предлагал людям «безопасные спички судьбы» [2, с. 538, 176].
М.В. Панов, обращаясь к стихотворению «Как стадо овец мирно
дремлет…», так поясняет сравнение спичек, мирно дремлющих в коробке:
«Коровы и овцы, прирученные звери, в знак своей покорности пребывают
в хлеву. Небесный огонь, грозный зверь, тоже покорился: он смирно покоит-
ся в своем хлеву – в коробке спичек» [3, с. 320]. Математическая формула,
позволяющая предсказывать события, делает человека, по убеждению поэта,
властелином судьбы, поэтому, «алчный к победам», лирический герой
стихотворения настаивает на своем праве «делать сурово спички судьбы»,
чтобы «судьбу зажигать, разум в судьбу обмакнув».
Внимая «теории воображения» Г. Башляра и «воображаемой филологии»
В. Хлебникова, В.П. Григорьев считает, что любопытно было бы сопоставить
понятие «грезы» – ключевое для Башляра – с корнем – грез -, активным эле-
ментом не только в словотворчестве, но и во всем творчестве Хлебникова»
[2, с. 392].
В статье «Северянин и Хлебников» Григорьев полагал, что «”странное
сближение” – активность корня грез – в обоих идиостилях (у Хл она выше,
чем у Сев) – индуцировано в какой-то мере и своеобразным соперничеством
поэтов (прямых совпадений в неологии здесь почти нет). Хотя истоки такой
активности существенно различны (огрубляя, это “Принцесса Грёза” и (квази)
иностранный облик корня для Сев, народные значения (в диалектах: ‘балов-
ство; бред’) – для Хл), такое слово, как грезомыка, отмеченное у Сев еще
Р.Ф. Брандтом (1914: 144), создано вполне “в духе” Хл, а огрезьте (НП, 270)
или грезоги (СП, 2, 16 и др.) “подошли” бы и Сев» [2, с. 714].
В своей статье «Поэтика пламени в сказке «Девочка со спичками»
Г.Х. Андерсена и в рассказе «Шесть спичек» А.С. Грина» мы, опираясь на
концепцию «грезовидения» Г. Башляра, указали на связь ее с поэтикой
пламени у датского сказочника.
Как заметил Г. Башляр в «Пламени свечи», «грезы высоты питают наш
инстинкт вертикальности, инстинкт, вытесненный обязанностями обыденной
жизни, – жизни плоско горизонтальной. Вертикализирующие грезы – самые
освобождающие из всех грез» [4, с. 246].
В фантазиях героини Андерсена, зажигающей спички, вертикаль побеж-
дает горизонталь: вертикаль зажженной печки находится над горизонтом
стола с яствами, вертикаль елки с вертикалью пламени свеч – над горизонтом
городской площади, вертикаль бабушки-покойницы, возносящей с собой
внучку, – над горизонтом земной жизни.
В онтологии погруженного в одиночество бытия, по словам философа,
огонек пламени – это знак одиночества, соединяющего воедино пламя и
7
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
грезовидца; благодаря пламени одиночество грезовидца перестает быть
одиночеством пустоты [4, с. 222].
В контексте стихотворения Хлебникова «Как стадо овец мирно дремлет…»
у лирического героя, в отличие от андерсеновской сиротки и гриновского
Босса, хватает мужества спичками «судьбу зажигать,/ Сколько <…> надо/
Для жизни и смерти», – и не только для себя, но и для других, призывая
своим примером: «Кто мне товарищ?» [5, с. 132].
На наш взгляд, в фантастическом образе самосожжения поэта-пророка
(«Я вышел юношей один…», 1922), вносящем, по мнению Х. Барана, редкий
момент надежды в мрачную картину поздних произведений [6, с. 62], есть
персонификация спички:
Я волосы зажег. <…>
Горело Хлебниково поле,
И огненное Я пылало в темноте.
Теперь я ухожу,
Зажегши волосами,
И вместо Я
Стояло – Мы!.. [5, с. 181]
Ср. с обратными коннотациями в примерах Х. Барана – стихотворение
В. Хлебникова «Мрачное» (опубл. в 1914 г.), в котором вызов светилу при-
водит к гибели героя: «Когда себе я надоем,/ Я брошусь в солнце золотое»,
или дневниковая запись того же года: «Новости: Хлебников из неумолимого
презрения к себе в 101 раз бросил себя на костер и плакал, стоя в стороне»
[6, с. 55]. Сема огня – солнце золотое, костер – выводит к человеку-пламе-
ни, в конечном счете, – к человеку-спичке. Здесь грезовидец у Хлебникова
одерживает верх, но миссия пророческая (Я – Мы) сменяется мотивом двой-
ничества, расщепленности, отчужденности («стоя в стороне»).
Лена Силард, рассматривая макроструктуру сверхповести «Зангези»
Хлебникова в парадигме символики и архитектоники колоды карт Таро,
указала: «”Плоскость” XVII соответствует Аркану № 17, который обычно
носит название “Звезда” и символизирует “выбор судьбы”, что у Хлебникова
ознаменовано карнавализованной формулой Зангези: “Спички судьбы”»
[7, с. 321].
В самом хлебниковском тексте этому предшествует: «О боги, боги, где вы?/
Дайте прикурить./ Я прежних спичек не найду./ Давай закурим на ходу»
[5, с. 490].
По мнению Л. Силард, «макроструктура “Зангези”, вслед за Большими
Арканами Таро, представляет макрокосм как пространство прогнозирования
(на основе соотнесения необходимости/неизбежности с вероятностью) и
8
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
большой игры как свободного движения в заданных пределах (по принципу
максимина) в соответствии с деятельной игрой вселенной (Таро – Rota)»
[7, с.321-322].
Хлебников, внеся свою модификацию в «тарообразную» модель мира,
демонстрирует, по словам современного исследователя, переход пространства
судьбы в энергию слова, судя по собственным словам Зангези: «Зангези не
умер…» [7, с. 323].
Если вспомнить, что Хлебников, как и его современник Е.И. Замятин,
придавал важное значение энергии – солнца, молнии, огня, слова, дела, –
тогда понятна торжественность стихотворения «Как стадо овец мирно
дремлет…», ведь «праотцев ужас» потомки укротили, придумав спички,
как будто и глупые –
И будто божественные,
Молнию так покорив,
Заперев в узком пространстве.
<…>
Сделали спички –
Стадо ручное богов,
Огня божество победив [5, с. 131].
Это, по словам поэта, «победа великая и грозная», потому что «молнию
с неба свели», «небо грозовое, полное туч», теперь – «первая коробка для
спичек, грозных для мира» (молния – спичка, небо – коробок), во второй
же – земной – коробке «овцы огня в руне золотом/ мирно лежат» (спичка –
молния, коробок – небо) [5, с. 131].
Сакральное и профанное создают симбиоз содружества богов (стихий)
и человечества, человек становится не только вровень с богом (небом), но
и выше, по утверждению Хлебникова, создавая «мыслезем» (ноосферу по
Вернадскому).
Спичка становится годной «для печки, для работы», даже для еды.
«Поэт грезил о новом питании, позволяющем разрушить кровавую
пищевую пирамиду, увенчанную человеком, по слову Гердера, “наивели-
чайшим убийцей на земле” (кстати, одновременно другой, научный ум, ум
Вернадского, уже нащупывал и лелеял идею будущей автотрофности чело-
вечества)», – писала С.Г. Семенова об «Утесе из будущего» (1921-1922) из
цикла В. Хлебникова «Кол из будущего» [8, с. 79]. Среди прочих радостей
в будущем «наслаждение от нового бескровного питания (“спички еды”,
“сладкий дым”, “превосходный съедобный дым”) <…> позволило роду люд-
скому, наконец, выйти к “уравнению человеческого счастья”, – не самостийно
9
Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис»
утверждать себя в природе и вселенной, а “виться слабым хмелем вокруг
ствола мирового”, узнавая “глаза и душу” свою и других в неисчислимых
живых тварях, явлениях и стихиях мира» [8, с. 79].
« – С вами спички еды?
– Давайте, закурим снедать.
– Сладкий дым? Клейма Гзи-Гзи?
– Да, они дальнего происхождения, из материка А.
<….> И мы снова счастливы: вот лев спит у меня на коленях, и теперь я
курю мой воздушный обед» [9, с. 136, 137].
В «казалось бы, странно-юродивых мечтаниях поэта», помимо библей-
ски-христианских упований [8, с. 79], думается, и отзвук хлебниковского
деления людей на «изобретателей» («грезомыслецов», если прибегнуть
к корнеобразованию в духе Хлебникова, ср. «грезовидец» у Г. Башляра) и
«приобретателей».
В другой статье Хлебникова «Пусть на могильной плите прочтут…»
есть близкие мотивы: «Он вдохновенно грезил быть пророком и великим
толмачем князь-ткани, и только ее. Вдохновенно предугадывая ее волю, он
одиноким порывом костей, мяса, крови своих мечтал об уменьшении отно-
шения Е/р, где Е – масса князь-ткани, а р – масса смерд-ткани, относительно
себя лично. Он грезил об отдаленном будущем, о земляном коме будущего, и
мечты его были вдохновенные, когда он сравнивал землю с степным зверь-
ком, перебегающим от кустика до кустика. Он нашел истинную классифика-
цию наук, он связал время с пространством, он создал геометрию чисел…»
и т. д. и т. п. [9, с. 148].
В частности, здесь земля-зверек тождественна съедобной для человече-
ства глине в «Утесе из будущего» (ср. съестная земля у Платонова, нефтяная
еда у фантастов).
Спичка может иронической метафорой варьироваться Хлебниковым в
стихотворении «Кто?» (1922), посвященном В.В. Маяковскому: «Бывало,
своим голосом играя, как улыбкой,/ Он зажигает спичку острот/ О голенище
глупости» [5, с. 175].
Афористическая концовка, по наблюдению В.П. Григорьева, едва ли не
полемична и остраняюще «друга» двусмысленна [2, с. 553].
В возможном сравнительном расширении семантического ядра «дерево» –
полено, дрова, доски – актуально привлечение «Единой книги» (1919-1922),
«Волги! Волги!» (1921), «Синих оков» (1922), «Досок судьбы» (1922) и других
произведений.
Так, в «Полужелезной избе» – ужас поэта, ненависть к войне: «В снегу
на большаке/ Лежат борцы ненужными поленами,/ До потолка лежат убитые,
как доски…», в «Синих оковах» звучит скорбный вопрос: «Случалось вам
10
