Китайский этнос в средние века (VII-XIII вв.)

346 Pages·1984·31.56 MB·Russian

by  Крюков М.В., Малявин В.В., Софронов М.В.

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА
ОРДЕНА ДРУЖБЫ НАРОДОВ
ИНСТИТУТ ЭТНОГРАФИИ им. Н. Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ
М. В. КРЮКОВ, В. В. МАЛЯВИН, М. В.СОФРОНОВ
этнос
КИТАЙСКИЙ
в средние века
(УИ-ХШ вв.)
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА*
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
МОСКВА 1984
ББК 63.3(0)5
К85
Ответственный редактор
3. Г. ЛАПИНА
Книга представляет собой четвертый том серии, начатой
книгой «Древние китайцы: проблемы этногенеза». Она посвя­
щена этнической истории китайцев в VII—XIII вв. В ней
отражены все аспекты духовной и материальной культуры ки­
тайского этноса, описаны его история и основные внешние и
внутренние факторы, влиявшие на его формирование в ука­
занное время, формирование этнического самосознания. Книга
сопровождается большим научным аппаратом, имеющим са­
мостоятельную ценность.
1/0506000000-005 со
013(02)-84
© Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука», 1984.
ВВЕДЕНИЕ
На переплете этой книги воспроизведен рисунок неизвестного
китайского художника XII в., иллюстрирующий популярный в то
время литературный сюжет. Три брата делят отцовское имущество:
стоящий слева младший брат получил свою долю и готов удалить­
ся восвояси; старший в отличие от него еше не потерял надежду
доказать, что сыновний долг обязывает их всех вести совместное
хозяйство; его слова задели за живое среднего брата, и тот, как
видно, горько раскаивается в своем намерении нарушить пред­
смертную волю отца и разделить его наследство.
Этот рисунок, как нам кажется, довольно точно передает суть
той этнополитической ситуации, которая сложилась в Китае на
грани I и II тысячелетий. Восстановленное несколькими столети­
ями раньше государственное единство во многом способствовало
консолидации китайского этноса. Но теперь оно вновь было нару­
шено. Политическая раздробленность и захват северными соседя­
ми части этнической территории китайцев поставили перед по­
следними вопрос о судьбе их единства — наследия традиций
предшествующих поколений.
На первый взгляд может показаться, что в VII—XIII вв. ки­
тайский этнос еще раз проделал путь, уже пройденный им в III в.
до н. э. — VI в. н. э. В самом деле, за кратковременным объедине­
нием страны династиями Цинь в конце III в. до н. э. и Суй в кон­
це VI в. н. э. последовало возникновение мощных централизован­
ных империй Хань (III в. до н. э. — III в. н. э.) и Тан (VII—X вв.).
После их падения страна оказалась в состоянии разобщенности и
децентрализации (Троецарствие в III в. и «Пять династий» в X в.).
Новое объединение Китая династиями Западная Цзинь (III в.) и
Северная Сун (X—XII вв.) сменилось созданием на севере «вар­
варских» государств и переносом столицы на юг (Южные и Север­
ные династии IV—VI вв. и Южная Сун XII—XIII вв.).
Тем не менее этническая история китайцев не была и не могла
быть простым повторением уже пройденного ими пути. В VII—
XIII вв. китайский этнос развивался в иных социально-экономиче­
ских условиях, чем на грани новой эры.
Итак, предмет нашего исследования — этническая история ки­
тайцев в эпоху средних веков.
3
ЕЩЕ РАЗ О ТЕРМИНЕ «СРЕДНИЕ ВЕКА»
Хорошо известно, что понятие «средние века», «средневековье»
было введено итальянскими учеными эпохи Возрождения для обо­
значения особого исторического периода, противопоставленного
античности. В хрониках XII—XIII вв. мы еще не находим пред­
ставления о каких-либо качественных различиях между древ­
ностью и средними веками в том смысле, как их понимали более
поздние авторы. Лишь у Петрарки и последующих мыслителей-
гуманистов эпоха средневековья — medium aevum — выделяется
как особый период истории, соотнесенный с «древностью» и «но­
вым временем». Это трехчленное деление истории стало более или
менее широко использоваться после трудов X. Келлера, который
в 1688 г. написал свою «Историю средних веков».
Келлеровское деление на древнюю, средневековую и новую ис­
торию представляло собой «попытку дать систематическую пери­
одизацию исторического материала, хотя сколько-нибудь серьез­
но говорить о научных основах этой периодизации не приходится»
[Косминский, 1963, с. 139].
В самом деле, рубежом между древностью и средними веками
X. Келлер избрал 324 г., когда Римская империя была разделена
на Западную и Восточную; средневековье закончилось, по его мне­
нию, со взятием Константинополя турками в 1453 г. Затем первый
рубеж был передвинут к 476 г. (падение Западной Римской импе­
рии), второй — к 1492 г. (открытие Америки Колумбом) или даже
к началу XVI в. (период Реформации).
Интересно, что идея трехчленного деления истории была извест­
на китайцам еще с древности. В трактате «Яньтелунь», датиру­
емом концом I в. до н. э., мы находим последовательно проведен­
ное противопоставление трех состояний человеческой культуры,
различающихся качественными характеристиками и приуроченных
к трем последовательным эпохам. Первая из них названа «древ­
ностью» («гу чжэ») (I)1, вторая — «последующими поколениями»
(«хоу ши») (2), третья — «современностью» («цзинь») (3) (см. [Го
Можо, 1957, с. 58—63]). По-видимому, .к ханьскому же времени
относится и другой вариант трехчленного деления истории, нашед­
ший отражение в трактате «Сицы чжуань», инкорпорированном в
современный текст «Ицзина». Здесь впервые представлено деле­
ние прошлого на два периода — «глубокую древность» («шан гу»)
(4) и «среднюю древность» («чжугу») (5) [Щуцкий, 1960, с. 65].
Та же схема периодизации была принята более поздними учеными,
например Кун Инда (574—648), Чэн Хао (XIII в.) и др. Хроно­
логический рубеж между «глубокой» и «средней» древностью про­
ходил, по представлениям этих ученых, где-то в конце эпохи Инь,
а иногда последняя включалась в период «средней древности»
[Цыхай, 1948, с. 38].
1 Цифры в круглых скобках обозначают порядковый номер иероглифов,
помещенных в конце книги.
4
В конце XIX — начале XX в. китайские ученые вложили новое
содержание в традиционное деление истории на «глубокую»,
«среднюю» и «недавнюю» древность. Эти термины стали исполь­
зовать для перевода на китайокий язык европейской «гуманисти­
ческой трихотомии». Соответственно были сдвинуты и первона­
чальные рубежи между этими периодами. Если в словаре епис­
копа Иннокентия, изданном в 1909 г., нашло отражение еще тра­
диционное представление о начале «средней древности» («Чжун
гу, средние века Китая, около 1100 г. до Р. Хр.» [Иннокентий,
1909, т. 2, с. 723]), то в «Истории Китая» Ван Тунлина, увидевшей
свет в 1926 г., средние века начинаются с момента объединения
Цинь Шихуаном шести древнекитайских царств, т. е. с 221 г.
до н. э. [Ван Тунлин, 1934, т. 1, с. 155].
Нетрудно увидеть, что как европейская «гуманистическая три­
хотомия», так и традиционное китайское деление истории на три
периода в своем первоначальном виде представляли собой чисто
хронологическое обозначение отрезков времени, причем в обоих
случаях рубежами выделяемых периодов служили события, суще­
ственные лишь для истории данной страны. Поэтому попытки
вложить в эти схемы принципиально новое содержание, связанное
с оценкой эпохальных изменений в социально-экономическом строе
человеческих обществ, приводят к серьезным затруднениям. По­
следние объясняются тем, что «процесс общественной эволюции
протекал и будет до определенного времени протекать очень не­
равномерно во времени и пространстве для различных обществ и
разных регионов. Почти в каждую общеисторическую эпоху су­
ществовали и будут существовать до определенного времени об­
щества самых различных типов по своему социально-экономиче­
скому характеру — общества, находящиеся на разных стадиях об­
щественной эволюции. Поэтому произвольное и субъективное
деление на эпохи древности, средневековья и так далее не годится
в качестве сущностного при определении и характеристике основ­
ных стадий общественной эволюции» [Илюшечкин, 1979, с. 10—
11]. Бесспорным является тот факт, что «в большинстве стран
Европы и особенно в странах Азии и Африки время существова­
ния феодализма выходит далеко за пределы средневековья
(т. е. во всемирной истории имеет место хронологическое несовпа­
дение „эпохи средневековья“ и времени существования феодализ­
ма») [Средние века, 1971, с. 766].
Своеобразие исторического пути Китая предопределило суще­
ствующие среди китаеведов значительные расхождения по вопросу
о смысле и хронологических рамках «средних веков» применитель­
но к истории Китая. В японской и западной синологии распро­
странена предложенная более 60 лет назад японским историком
Т. Найто .концепция, согласно которой средневековье в Китае
приходится на период со времени гибели ханьской империи до рас­
пада империи Тан (III—IX вв.). Критерием выделения «средних
веков» в данном случае служат особенности социально-политиче­
ского строя и культуры, связанные с господством в тогдашнем
Китайском обществе специфического слоя аристократии. Большин­
ство советских исследователей относят к эпохе средневековья в Ки­
тае период с III по XVII—XVIII вв. В настоящей работе термин
«средневековье» употреблен в значении определенного хронологи­
ческого периода, позволяющего рассматривать в его рамках все
существовавшие в то время общества. Поэтому следует иметь в
виду, что XIII столетие, до которого доведено рассмотрение эт­
нической истории китайцев в этой книге, не является верхней гра­
ницей «средних веков»; проблемам средневековья будет посвящен
также следующий том данной серии.
Вместе с тем очевидно, что ни выделение больших чисто хроно­
логических эпох мировой истории, ни периодизация социально-эко­
номического развития Китая не могут дать ответ на вопрос о том,
через какие качественно отличные друг от друга этапы прошла в
процессе своей трансформации этническая общность китайцев.
Периодизация этнической истории должна основываться на спе­
цифических критериях, отражающих качественные изменения
основных характеристик этноса. Поэтому не может считаться пе­
риодизацией и то членение истории китайцев на отдельные хроно­
логически последовательные отрезки, .которое было предпринято
авторами в предшествующем изложении с практической целью:
каждому отрезку соответствовала одна книга нашей серии.
Нам уже приходилось отмечать, что, в сущности, единственной
попыткой осмыслить этническую историю китайцев как процесс,
характеризующийся своими внутренними закономерностями, была
книга Ван Тунлина «История китайской нации», первое издание
которой увидело свет почти полвека тому назад [Ван Тунлин,
1934]. Противопоставляя период первоначального формирования
китайского этноса всей его последующей истории, Ван Тунлин
предложил делить последнюю на семь периодов. Главную линию
развития этнической общности китайцев этот автор усматривает в
чередовании этапов «перерождения и изменения» и «укрепления и
развития». Идея Ван Тунлина может быть представлена в следу­
ющем виде (табл. 1, см. с. 7).
Периоды «перерождения и изменения» соответствуют у Ван
Тунлина тем этапам в истории китайского государства, которые
отмечены либо политической раздробленностью и усиленными
контактами с соседними народами на этнической территории ки­
тайцев (VIII—III вв. до н. э.; Ill—VI вв.; X—XIII вв.), либо су­
ществованием в Китае иноземных династий (XIII—XIV вв.;
XVII—XX вв.). Напротив, «укрепление и развитие» китайского эт­
носа происходило в периоды укрепления централизованного ки­
тайского государства (III в. до н. э.— III в. н. э.; VI—X вв.; XIV—
XVII вв.).
Нельзя отрицать, что выявленная Ван Тунлином закономер­
ность соотнесенности характера этнических процессов и специфи­
ки политической ситуации в различные периоды истории Китая в
известной мере отражает объективную реальность. Однако в его
схеме остались совершенно непроясненными особенности «одно­
6
типных» этапов: само по себе выделение указанных семи этапов
развития китайского этноса не дает представления о том, какие
качественные сдвиги произошли, например, к VI—X вв. по срав­
нению с предыдущим периодом «укрепления и развития» и т. д.
Другими словами говоря, уделив главное внимание «цикличности»
развития этнической общности китайцев, Ван Тунлин, в сущности,
не ответил на главный вопрос, стоящий перед исследователем
этнической истории любого народа: каковы важнейшие «критиче­
ские точки» в процессе развития данного этноса, в чем заключа­
ются существенные отличия в облике этноса на основных этапах
его истории?
Т а б л и ц а 1
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ КИТАЙСКОГО ЭТНОСА
(ПО ВАН ТУНЛИНУ)
Династии Тип этапа
Перерождение 1 Укрепление
Период и изменение 11 и развитие
VIII—III ВВ. до н. э. Чуньцю — Чжаньго —
III в. до н. э. —
III в. н. э. — Цинь и Хань
III—VI вв. Троецарствие, Южные и
Северные династии
VI—X вв. — Суй и Тан
X—XIV вв. Пять династий, Сун и
Юань —
XIV—XVII вв. — Мин
XVII—XX вв. Цин —
Представляется, что, рассмотрев весьма значительный по хро­
нологической протяженности период истории китайского этноса,
мы можем уже попытаться ответить в этой книге на сформулиро­
ванные выше вопросы.
СЕВЕР И ЮГ В КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ
Само понятие этнической общности по сути своей иерархично.
Помимо основного, ведущего уровня классификации — «этноса» —
оно предполагает существование подразделений более низкого и
более высокого уровней. Собственно говоря, в динамике соотноше­
ния единиц этих различных уровней и находит свое выражение
консолидация этноса — один из важнейших процессов этнического
развития. Поэтому без учета соотнесенности общеэтнического и
регионального невозможно представить себе степень развития эт­
носа и выделить основные этапы его истории.
Одной из важнейших проблем, встающих в этом отношении
перед исследователем этнической истории китайцев в эпоху ран­
него средневековья, является вопрос о локальных вариантах таких
первостепенных признаков китайского этноса, как язык и культура.
Источники свидетельствуют, что в рассматриваемое нами время
эти варианты группировались в основном в плане противопостав­
ления «Север — Юг», что, конечно, не исключало иных, более
дробных различий в качественной характеристике отдельных ло­
кальных групп кйтайцев. В предыдущей ,книге нам уже приходи­
лось касаться этой проблемы [Крюков, Малявин, Софронов, 1979,
с. 279—280]. Теперь мы должны вернуться к ней в более широком
контексте. Проблема эта давно уже привлекала внимание исследо­
вателей. Здесь, по-видимому, нет необходимости характеризовать
всю имеющуюся литературу вопроса. Выделим в ней лишь два наи­
более типичных подхода, в содержательном отношении прямо про­
тивоположных друг другу.
Первый из них наиболее полно был сформулирован Лян Цичао
в его статьях, опубликованных в 1902—1904 гг. Суть позиции Лян
Цичао заключается в признании коренных, непреходящих разли­
чий в культуре Севера и Юга.
Эти различия, по мнению Лян Цичао, обусловлены такими вне-
этническими факторами, как особенности географического поло­
жения, в частности... направлением течения рек: «Важнейшим
условием возникновения цивилизаций являются реки. Китай —
страна, славящаяся своими реками. Основная часть его территории
может быть разделена на три пояса — средний, южный и север­
ный. Северный пояс — это бассейн Хуанхэ, средний — Янцзы, юж­
ный—Сицзяна. Эти три пояса осваивались в определенной после­
довательности, и отнюдь не случаен тот факт, что населяющие их
группы различаются по своим особенностям. Реки, текущие с Юга
на Север, связывают холодную, умеренную и жаркую зоны, спо­
собствуют взаимодействию и выравниванию различий в климате,
естественных ресурсах, характере людей. Иначе дело обстоит с
реками, текущими с запада на восток: на всем протяжении их
господствует один климат, одни и те же естественные ресурсы,
одинаковые нравы и обычаи... В Китае культурное обособление
Юга и Севера объясняется тем, что реки в Китае текут с запада
на восток, препятствуя тем самым установлению единства. В этом
причина того, что полного единства духовной культуры Китая так
никогда и нельзя было достичь» (цит. по [Чэнь Сюйцзин, 1976,
с. 32—33]).
Лян Цичао полагал, что начиная еще с эпохи Чуньцю — Чжань-
го во всех областях духовной культуры Китая можно проследить
отчетливое противопоставление Севера и Юга — в философии, ре­
лигии, литературе, письменности, живописи, музыке [Чэнь Сюй­
цзин, 1976, с. 34—37]. При этом основным направлением прост­
ранственного развития китайской культуры Лян Цичао считал
распространение культуры Севера на Юг.
Диаметрально противоположная точка зрения была наиболее
последовательно выражена современным тайваньским историком
Чэнь Сюйцзином. Этот автор убежден в высокой степени «одно­
родности» китайской культуры. По его мнению, вообще невозмож­
но говорить о каких-то трех поясах на территории Китая, потому
что «все они обладают одной и той же культурой» [Чэнь Сюй­
цзин, 1976, с. 74]. Не согласен Чэнь Сюйцзин и с тезисом о распро-
£
странении китайской культуры с Севера на Юг. Он полагает, что
в различные периоды истории культура Китая перемещалась в
самых различных направлениях, в том числе и с Юга на Север.
При этом он подчеркивает, что «современная культура Китая есть
не что иное, как его древняя культура, и наоборот» [Чэнь Сюй-
нзин, 1976, с. 77].
Нетрудно убедиться в том, что обе эти точки зрения страдают
крайней односторонностью. Вывод об отсутствии сколько-нибудь
заметных различий между двумя основными локальными вариан­
тами китайской культуры находится в очевидном противоречии с
историческими фактами. Но столь же неосновательным является и
утверждение, что на всем протяжении истории Китая эти разли­
чия определялись чисто географическими особенностями Севера и
Юга. Рассмотрение реальной истории китайского этноса и его
культуры показывает, что вплоть до последних веков до нашей эры
преобладала тенденция противопоставления Запада и Востока;
лишь в первой половине I тысячелетия н. э. на смену ему впервые
пришла оппозиция Севера и Юга. Решающее значение в этом отно­
шении имели не географические особенности этих районов, а этно-
демографические процессы, существенное воздействие на которые
оказывала политическая ситуация. В VII—XIII вв. эта ситуация
в своих основных чертах повторилась, вновь поставив проблему
соотношения особенностей культуры Севера и Юга.
ИСТОЧНИКИ
В распоряжении исследователя, занимающегося проблемами
этнической истории китайцев в эпоху средних веков, находятся
источники тех же трех основных категорий, которые могли быть
использованы для освещения предшествующих этапов развития
китайского этноса, — письменные, эпиграфические и археологиче­
ские памятники. Специфика источниковедческой базы рассматри­
ваемого нами времени заключается, однако, в том, что удельный
вес источников этих трех категорий заметно меняется: для изуче­
ния средневековой истории наиболее важными бесспорно являют­
ся письменные памятники, а значение эпиграфики и археологии в
этом отношении значительно сокращается. И тем не менее основ­
ное правило исторического исследования — комплексное использо­
вание источников разных типов — сохраняет, разумеется, свою
силу и для хронологических рамок этой книги.
Средневековые письменные источники по истории китайцев ста­
новятся не только более многочисленными, чем раньше, но и бо­
лее разнообразными. Центральное место среди них сохраняют офи­
циальные династийные истории; их в общей сложности 8 (табл. 2).
Эти сочинения составлялись, как правило, уже после падения со­
ответствующей династии, причем в число официальных династий-
ных историй были включены две версии «Таншу» («Танская исто­
рия») и два варианта «Удайши» («История Пяти династий»).
Кроме того, важным источником для данного периода являются
*