Table Of ContentPro Тело.
Молодежный контекст
Под редакцией Елены Омельченко и Нади Нартовой
Санкт-Петербург
Алетейя
2013
Сборник статей подготовлен по результатам проекта
«Между дисциплиной и экспериментом: телесные режимы молодежи
в повседневной жизни в современных российских социоэкономических усло-
виях», выполненного в рамках Программы «Научный фонд НИУ ВШЭ»
в 2011-2012 гг., грант № 11-04-0038
Pro Тело. Молодежный контекст. Сб. статей / Под ред. Е.
Омельченко, Н. Нартовой. – СПб: Алетейя, 2013. – (Каче-
ственные методы в социальных исследованиях)
ISBN 978-5-88866-446-9
В сборнике представлены результаты эмпирического исследования,
посвященного различным аспектам телесных практик российской
молодежи. Авторы фокусируют внимание на том, какие образы тела
формируются в молодежной среде, какие практики, правила и интер-
претации обращения с собственным телом реализуются молодыми в
повседневной жизни. Внимание исследователей обращено к учащейся
молодежи рабочего класса. Через исследование гигиенических, пище-
вых, спортивных, сексуальных, потребительских практик раскрываются
индивидуальные и коллективные образы телесности.
Книга предназначена для специалистов, интересующихся вопросами
социологии тела, молодежи, гендерных исследований, а также для ши-
рокого круга читателей.
Содержание
Введение .............................................................................................................................................................. 6
Елена Омельченко, Надя Нартова
Дарья Кривонос
Телевизионное измерение возраста тела: взрослое/молодое vs молодое/
взрослое ............................................................................................................................................................. 15
Дарья Литвина
Дискурсивное производство молодежных тел в текстах высоко-рейтинговой
российской прессы: власть, гегемония, иерархия ........................................................ 33
Маргарита Кулева
Мода в повседневности российского молодежного мейнстрима: конструируя
возраст, гендер и класс ........................................................................................................................ 61
Алексей Зиновьев
Не/свободный выбор: горизонты и ограничения спортивных практик
молодежи .......................................................................................................................................................... 83
Елена Омельченко
Молодежное тело в сексуально-гендерном измерении: зоны молчания vs
откровения ................................................................................................................................................... 115
Наталья Федорова
«Я люблю мыться… много и часто»: тело и гигиенические практики
молодежи ............................................................................................................................................... 151
Надя Нартова
Как корабль назовешь, так он и поплывет: тело здоровья/болезни в
молодежной повседневности ........................................................................................................ 175
Анастасия Минькова
Пищевые практики российской молодежи: почему фастфуду пока не
удалось победить домашнюю кухню ..................................................................................... 201
Анна Фомина
(Без)опасность в городе и молодежные практики: стратегии сопротивления
или тотальный контроль? ............................................................................................................... 233
Эльвира Ариф
Включить режим бога – значит все можно?: телесность молодежи,
потребляющей запрещенные психоактивные вещества .................................... 255
Список интервью ....................................................................................................................................... 277
Об авторах ........................................................................................................................................................ 281
Введение
Если и есть что-то определенное, то это то, что мы все имеем
тела, говорят исследователи С. Неттлетон и Дж. Ватсон. Все, что
мы делаем, продолжают они, мы делаем нашими телами – когда
мы думаем, говорим, слушаем, едим, спим, ходим, отдыхаем,
работаем и играем, мы «используем» наши тела. Каждый аспект
наших жизней воплощен [Nettleton, Watson, 1998: 1]. Именно это
делает проблематику телесности одной из самых значимых и
интересных в социальных исследованиях. Несмотря на активное
развитие данной теоретической и эмпирической области в западной
социологии, в российской академической практике исследования
тела немногочисленны и занимают скорее маргинальную позицию.
Основными парадигмальными направлениями российских
исследований тела являются культурно-исторические исследования,
исследования дискурсов и репрезентаций. Однако именно
повседневная жизнь является фундаментальной для производства
и воспроизводства тел. В ежедневных рутинных практиках, заботах,
выборах, способах «бытия» осознаются тела, формируются и
конституируются. Без исследования повседневной жизни невозможно
понять, какими телами обладают и являются индивиды. Особенно
значимо это в отношении молодежи, поскольку тела молодых людей
являются «мишенью» дисциплинарных механизмов, определяющих
их как репродуктивный и трудовой резерв современного государства.
В то же время рынок и общество потребления, конструирующие
тело как «собственность», ориентируют молодых на инвестиции в
тело, которые «обязательно» принесут бонусы в виде успешной
карьеры или брака. Вместе с тем в современной культуре «образа
жизни» и «самореализации» тело становится репрезентантом
«самости», отражением собственной идентичности, актуализируя
производство уникальных тел для молодежи. Молодость - не только
время освоения и подчинения доминирующим культурным кодам,
но и пространство эксперимента, переопределения заданного или
сопротивления/избегания навязываемых практик обращения с
телом. При этом представления о теле будут отличаться у разных
7
групп молодежи, поскольку связаны с социальным, экономическим
и культурным ресурсами и положением в целом.
Исследования молодежи зачастую фокусируются на «заметной»
ее части: субкультурщиках, активистах, студентах, молодых
профессионалах и т.д., которые являются «культурным» арьергардом.
Они активно переопределяют установившиеся практики, осваивая
новые, разбивая «традиционные» представления по многим аспектам
человеческого существования. Обычная молодежь преимущественно
находится на периферии исследовательского интереса в силу своей
«обыденности». Однако именно она, на наш взгляд, является той
лакмусовой бумажкой, позволяющей увидеть каким образом в
современном, противоречивом мире воспроизводятся, сохраняются
и осваиваются доминирующие культурные коды. Нас интересует не
продвинутая молодежь, а молодежь рабочего класса, определяемого
так скорее культурологически, нежели экономически.
Нашей ключевой исследовательской задачей, не дававшей
нам покоя и сна, стала попытка реконструировать, определить и
проанализировать телесные режимы молодежи «рабочего класса»
в повседневной жизни, то есть какие образы тела формируются
в молодежной среде; какие практики, правила и интерпретации
обращения с собственным телом реализуются молодыми в
повседневной жизни? Поиску ответов на данные вопросы был
посвящен коллективный исследовательский проект «Между
дисциплиной и экспериментом: телесные режимы молодежи в
повседневной жизни в современных российских социоэкономических
условиях», реализуемый в Центре молодежных исследований
Национального исследовательского университета «Высшая школа
экономики» в Санкт-Петербурге командой молодых исследователей,
студентов и аспирантов под руководством Елены Омельченко
при поддержке Программы «Учитель-Ученики» Научного Фонда
Национального исследовательского университета «Высшая школа
экономики» (грант № 11-04-0038) в 2011-2012 гг.
Социальная структура современного общества - вопрос сложный,
неоднозначный и дискуссионный. Российские исследователи,
анализируя текущую национальную ситуацию, не только
разрабатывают различные подходы, опираются на разные основания,
но и используют разные категории: классы, слои, сословия [Радаев,
Шкаратан, 1996; Кларк, 1997; Заславская, 1997; Арутян, 2002;
Кордонский, 2008]. Особенно остро встает вопрос в эмпирических
8 Про тело
исследованиях, нацеленных на анализ той или иной культурной
практики, специфики или различия, и несвязанных напрямую с
изучением социальной стратификации. Каким образом определить
положение исследуемой группы в общей социальной структуре
общества, если наш интерес связан с «обычной» молодежью?
В исследовании различных аспектов нового быта современной
России Е. Здравомыслова и А. Темкина определили средний класс,
опираясь на «четыре параметра: высшее образование, регулярную
занятость, нефизический характер труда, управленческие позиции»
[Здравомыслова, Роткирх, Темкина, 2009: 16]. Ученые поясняют,
что новые средние классы состоят из специалистов с высшим
образованием, имеющих постоянное место работы, занятых как в
частном, так и государственном секторе на квалифицированных
работах и на управленческих позициях [Здравомыслова, Роткирх,
Темкина, 2009: 16-17]. То, что российский средний класс - это
высокообразованные люди, отличающиеся и длительностью
образования, и его качеством; имеющие несколько поколений
с высшим образованием в семье; активно инвестирующие в
образование детей, подтверждают и другие исследователи
[Овсянников, 2003]. Это значит, что семьи, выбирающие для своих
детей обучение в средних специальных учебных заведениях, имеют
другие экономические, культурные и социальные ресурсы, иные
представления о необходимом образовании и занятости, другие
культурные практики и принадлежат к иному социальному слою
[Оксамитная, Бродская, 2004].
Конечно, советская система образования, предполагающая
транзицию из школ на производство через профессиональные
технические училища, претерпела множество изменений.
Современные средние специальные учебные заведения включают
широкий спектр специальностей, связанных не только с ручным
трудом, но и со сферой обслуживания и навыками, необходимыми
для занятия рядовых должностей в других секторах экономики.
Однако это в целом соответствует изменениям в постиндустриальной
культуре, где доля производства снижается, а основная часть
рабочих мест связана с низкими позициями в сервисных секторах,
что позволяет исследователям даже говорить о переопределении
«традиционного» рабочего класса в класс наемных работников
[Беленький, 2005]. Так, Т. Заславская говорит, что базовый слой
(находящийся ниже среднего, но выше люмпенизированного)
Елена Омельченко Введение: переосмысливая опыт женского заключения 9
включает полуинтеллигенцию, массовые профессии торговли и
сервиса, квалифицированных рабочих и крестьян [Заславская,
1997].
Таким образом, опираясь на конвенциональное стратификационное
деление [Гидденс, 1992: 115], мы можем условно отнести учащихся
средних специальных учебных учреждений к рабочему классу,
поскольку система профессионального не высшего образования
сохраняет свою значимость для воспроизводства рабочего класса
[Walker, 2010]. Также биографические нарративы наших информантов
показали, что их родители работают (работали) преимущественно
по рабочим специальностям и на рядовых должностях: водители,
продавцы, рабочие, бухгалтера и т.п. Более того, анализ интервью
показал относительную гомогенность культурных практик, образцов
поведения, представлений у молодежи данной группы, что является
ключевым для «социокультурного» определения классов через
«стили жизни» и общий хабитус [Bourdieu, 1984; Уорнер, 1999; Ионин,
1996; Бурдье, 2001].
В этом смысле мы считаем, что объектом нашего исследования
является молодежь рабочего класса. Эмпирическую базу составили
61 интервью с учащимися средних специальных учебных заведений
г. Санкт-Петербурга в возрасте от 15 до 22 лет. Среди участвовавших
в нашем исследовании 29 девушек и 32 юноши. Список интервью,
включая возраст информантов и место их учебы, представлен в
конце настоящего сборника.
Вопросы телесности специфичны и трудны для исследования,
поскольку тело глубоко инкорпорировано в «обыденную» жизнь и
во многом культурно ребиологизировано и ренатурализировано,
что затрудняет индивидуальную повседневную и аналитическую
рефлексию. Поэтому для изучения телесных режимов крайне
проблематично использовать количественные массовые методы
исследования и формализованные техники анализа. Наиболее
релевантным нам представляется качественная методология,
поскольку феноменологическая традиция и постструктуралистский
социологический подход позволяют гибко, сензитивно и рефлексивно
исследовать индивидуальные опыты и проводить социологическую
концептуализацию.
На основании анализа социологической литературы, здравого
смысла и собственного опыта методом исследовательской
триангуляции были выделены ключевые сферы повседневного опыта,
10 Про тело
переживаемые телесно: одежда, спорт, сексуальность, гигиена,
здоровье, еда, ненормативные практики и безопасность в городском
пространстве. В результате был составлен гид для проведения
лейтмотивного полуструктурированного интервью, включающий
блоки наводящих вопросов, касающихся каждой из выделенных
сфер опыта. Проведение интервью представляло собой дружескую
беседу по разным аспектам повседневной жизни, где исследователь
лишь направлял молодого участника к обсуждению той или иной
темы, а информант сам озвучивал наиболее релевантные для него
аспекты. Поиск информантов осуществлялся по социальным сетям
исследователей и методом снежного кома, когда уже принявшие
участие в исследовании юноши и девушки договаривались о
возможности интервью со своими друзьями и приятелями, что
обеспечивало доверительные отношения между социологами и
информантами. Такой подход в целом позволил собрать уникальный
материал, касающийся повседневного опыта молодежи, учащейся в
средних специальных учебных учреждениях.
Однако для получения более полной картины конституирования
телесности молодежи нам необходимо было понять, каким образом
она проблематизируется и артикулируется в публичном дебате.
Для чего мы остановились на наиболее популярных медиа: Первом
телевизионном канале и самых тиражных печатных газетах -
«Комсомольская правда», «Аргументы и факты» и «Российская
газета». Средства массовой информации ориентированы на понимание
максимально широкой аудиторией, поэтому возможно говорить
о конвенциональности производимых ими смыслов, категорий,
номинаций и т.п. Анализ телевизионного дискурса проводился на
основании 56 часов эфира, собранного в период вечернего прайм-
тайма с 1 по 14 февраля и с 19 по 31 марта 2012 года, а печатной
прессы - на основании отобранных 1145 референтных теме текстов
за период с 2005 по 2011 год. Более подробно эмпирическая база для
анализа дискурса описана и обоснована в соответствующих статьях
настоящего сборника.
Исследовательский азарт, отличная команда и описанная выше
методология позволили нам подготовить данный сборник статей «Pro
Тело. Молодежный контекст», целью которого является не разработка
новых теоретических концепций, а наполнение эмпирического поля
исследований, дающих представление о повседневных моделях,
способах понимания и обращения с телом в молодежной среде. В
