История древней и средневековой России (IX-XVII вв.)

182 Pages·9.724 MB·Russian

by  Соловьев Е.А., Блохин В.В.

m62
Е.А. СОЛОВЬЕВ, В.В. БЛОХИН

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ
И СРЕДНЕВЕКОВОЙ РОССИИ
(IX–XVII вв.)

Учебное пособие

Москва
Российский университет дружбы народов
2013
m62
УДК 94(47)''08/16''(07) У т в е р ж д е н о
ББК 63.3(2)4я73 РИС Ученого совета
Российского университета
С60
дружбы народов

Под редакцией

действительного члена РАЕН, доктора исторических наук,
профессора В.М. Козьменко

Рецензент –

доктор исторических наук, профессор Р.А. Арсланов

Соловьев, Е. А.
С 60 История древней и средневековой России (IX–XVII вв.)
[Текст] : учеб. пособие / Е. А. Соловьев, В. В. Блохин; под
ред. В. М. Козьменко. – М. : РУДН, 2013. – 176 с. : ил.

ISBN 978-5-209-05435-1

Пособие предназначено для углубленной подготовки студентов-
иностранцев, обучающихся на факультете русского языка и общеобра-
зовательных дисциплин, а также российских студентов. Разделы посо-
бия написаны в соответствии с требованиями Государственного образо-
вательного стандарта. В нем раскрываются основные темы истории и
культуры Древней и средневековой России.
Пособие может быть полезно российским студентам и школьни-
кам старших и лицейских классов.
Подготовлено на кафедре истории и социально-экономических дис-
циплин факультета русского языка и общеобразовательных дисциплин
РУДН.

ISBN 978-5-209-05435-1 УДК 94(47)''08/16''(07)
ББК 63.3(2)4я73
© Соловьев Е.А., Блохин В.В., 2013
© Российский университет дружбы народов, Издательство, 2013

m62
ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ

История, общество, цивилизация, человек… 

Перефразируя  фразу  немецкого  философа  Ф.  Ницше  о 
философии,  можно  с  полным  основанием  сказать  сегодня: 
«история есть жизнь», поскольку жить вне истории человек и 
общество принципиально не могут. Какого вопроса мы бы ни 
коснулись, с какой стороной жизни мы бы не имели дело – 
всюду  мы  соприкасаемся  с  историей,  с  материальными  и 
культурными  достижениями  наших  предков,  доставшимися 
нам в наследство. Даже национальный характер, или, как сей‐
час говорят, «ментальность» мы наследуем из прошлого. Все 
когда‐то возникшее не исчезает в темноте веков, а в изменен‐
ном, «снятом» виде длится в нашей современности. Нам лишь 
остается  это  наследие  «приумножать»,  создавая  новое,  до‐
полняя его и совершая великое дело прогресса. 
Человечество, развиваясь, не изобретает заново колеса, а 
лишь продолжает преемственную деятельность прошлых по‐
колений. 
Таким образом, история есть процесс развития общест‐
венной жизни из прошлого через современность к будущему. 
Как процесс она имеет свое начало, свои фазы, этапы и, неяс‐
ную, к счастью или сожалению, свою будущую форму. 
Нам трудно судить о том, чем разрешится всемирная ис‐
тория (это дело особого вида знания – прогностики), но, оче‐
видно, одно: зная источники, механизмы развития общества, 
зная, как общество возникло, мы можем, по крайней мере, 
верно оценивать тенденции современного развития, размыш‐
  3
m62
лять над ними, чтобы вовремя их корректировать, тем самым 
улучшая нашу жизнь. Иными словами, нам просто необходи‐
мо соотносить нашу жизнь с историей, с тем, что было. 
Но история – это не только наша жизнь, но и некое особое 
знание о ней, наука, имеющая свой предмет, специфические 
методы и подходы. 
История как знание возникла давно, видимо, с тех пор, 
когда человек стал осознавать потребность сохранять накоп‐
ленный опыт предшественников. Сначала это была историче‐
ская мысль (нестрогое размышление о прошлом), сегодня это 
наука, опирающаяся на строго документированные факты, ко‐
торые ученый извлекает из исторических источников. 
Специфика исторического знания состоит в том, что, изу‐
чая общественную жизнь во всех проявлениях, историк изуча‐
ет  то,  чего  уже  нет,  т. е.  прошлое.  Не  случайно  известный 
французский историк Л. Февр как‐то очень верно сказал об 
объекте исторического познания: «История – наука о мертвых 
для живых». 
Может ли историк познать «чего уже нет»? Принципиаль‐
но да, поскольку прошлое в «снятом виде» существует в со‐
временности. И в то же время – нет, поскольку, он не в состоя‐
нии восстановить полноту картины прошлого (многие источ‐
ники уже утеряны). К тому же возникает проблема понимания 
этого ушедшего прошлого, созданного другими поколениями 
и в другое время. Даже в привычные для нас термины или 
слова они подчас вкладывали иной смысл. Вот почему так лег‐
ко современному исследователю впасть в ошибку, навязывая 
прошлому свои, понятные лишь ему взгляды и оценки. Самое 
страшное – судить прошлое, не понимая его. 
Имея дело с такой наукой, как история, можно оказаться в 
ловушке заблуждений, связанных с особенностью историче‐
ского познания. 
И все же история, несмотря на специфику, является нау‐
кой, поскольку, как всякая наука: 
  4
m62
– эссенциальна, т. е. стремится познать явления в их глу‐
бине, проникнуть в их сущность, отыскать законы, устойчивые 
связи и отношения, согласно которым совершаются историче‐
ские изменения; 
– опирается на факты, т. е. объективную и верифицируе‐
мую информацию, которую ученый‐исследователь извлекает из 
источника, артефакта, созданного прошлым. Исследуя информа‐
цию, историк узнает о том, кто и почему создавал тот или иной 
памятник, исторический источник. Так, изучение статей Законов 
Хаммурапи позволяет нам представить и описать совокупность 
экономических и социальных отношений в вавилонском общест‐
ве, понять, при каких условиях эти законы были приняты. 
Конечно, не всем источникам ученый склонен в равной 
мере доверять. Так, в источниках официального происхожде‐
ния (законах, нормативных актах, актах купли‐продажи и т. д.) 
мы найдем больше объективной информации, чем в докумен‐
тах личного происхождения (мемуарах, например), где автор 
будет стремиться представить себя в выгодном свете, и о мно‐
гом может даже умолчать. Вот почему профессиональный ис‐
торик обязан использовать весь комплекс источников при изу‐
чении исторических явлений, дабы реконструкция прошлого 
была произведена во всей полноте и разносторонности. 
Нельзя назвать историком того, кто опирается в своих вы‐
водах только на одни источники и не хочет (или не знает) ви‐
деть другие. В таком случае историческая картина окажется 
неверной, а понимание заведомо ошибочным. 
Объективное (или максимально приближенное к нему) зна‐
ние истории зависит от применяемых методов исследования. 
К ним можно отнести: 
– историко‐генетический метод, позволяющий рассмат‐
ривать любое явление в развитии, становлении, в динамике; 
– метод  ретроспективного  анализа,  дающий  возмож‐
ность изучать прошлое из современности. Зная конечное со‐
стояние процесса, мы обязаны понять, как он зародился; 
  5
m62
– структурно‐системный подход, позволяющий рассмат‐
ривать, казалось бы, разнородные и случайные явления в их 
функциональной  взаимосвязи.  Разве  общество  не  является 
сложноорганизованной системой, состоящей из разнородных, 
но действующих в органическом и одновременно противоре‐
чивом единстве элементов. Причем каждый их них тоже явля‐
ется системой, но уже другого уровня; 
– сравнительно‐исторический  метод  позволяет  выде‐
лить в истории всеобщее и особенное, типичное и уникальное; 
– метод статистического анализа. 
Выбор метода – непростая исследовательская задача и во 
многом определяется целью исследования. Если я, к примеру, 
ставлю  задачу  изучить  психологию  какой‐то  определенной 
личности Средневековой Руси, то, конечно же, я не буду ис‐
пользовать методы математической статистики, они мне не 
дадут результатов. А вот современные методы гуманитарной 
(исторической) антропологии будут как раз уместны. 
В последнее время в исторической науке стал популярен 
историко‐антропологический метод, при котором исследова‐
тельский интерес направляется на изучение личности, челове‐
ка в истории во всех его проявлениях. Так историки все более 
и более стремятся раскрыть человеческое измерение истории. 
Отсюда понятно их стремление изучить историю повседневно‐
сти, быта людей. 
Иными словами, современный историк – человек богатой 
гуманитарной культуры, поистине универсальной образован‐
ности, владеющий широким набором исследовательских ин‐
струментов и средств. 
В исторической науке на протяжении многих лет поколе‐
ния мыслителей пытались отыскать смысл истории, т. е. отве‐
тить на вопрос о направленности исторического развития. Од‐
нако ответ всегда был труден: так непросто было вместить 
многообразие исторической жизни в какую‐то логику и понят‐
ную схему. 
  6
m62
Начиная с Возрождения в науке появились многочислен‐
ные теории прогресса, в которых утверждалась идея о едином 
универсальном пути человечества. Путь этот предполагал, что 
в процессе совершенствования человеческое общество про‐
ходит ряд последовательных стадий и этапов. Такие теории 
получили название линейных и стадиальных. 
В XVIII в., в эпоху Нового времени, сложилось представле‐
ние, что человечество проходит три стадии в своем развитии: 
дикость‐варварство‐цивилизацию. 
Позже, в марксистской теории истории, было предложено 
толковать историю как процесс смены общественно‐истори‐
ческих формаций: первобытнообщинной, рабовладельческой, 
феодальной, капиталистической и коммунистической. 
Согласно учению К. Маркса, основоположника формаци‐
онной  теории,  в  основе  общественных  изменений  лежала 
смена  способа  производства,  т. е.  совокупности  фундамен‐
тальных экономических явлений, производительных сил (че‐
ловек, орудия труда, навыки, технологии) и производственных 
отношений (отношений собственности). 
Учение Маркса подкупало своей выверенной логикой и 
действительно объясняло множество социальных явлений ев‐
ропейской жизни XIX в. Между тем марксистская теория обла‐
дала рядом недостатков. Среди них преувеличение роли эко‐
номики  в  социальных  процессах  (экономический  детерми‐
низм), абсолютизация насилия в истории как фактора прогрес‐
са, вера в то, чего не было (коммунизм). 
В ХХ в. продолжает существовать линейно‐стадиальный 
взгляд на развитие общества, правда в несколько изменен‐
ном виде. Сегодня популярны так называемые теории мо‐
дернизации, рассматривающие общества с точки зрения уни‐
версального  процесса  осовременивания  (модернизации). 
Правда, в отличие от формационной теории, теории модер‐
низации  опираются  не  только  на  экономику.  Авторы  этих 
теорий (А. Этциони, З. Бжезинский) полагают, что общест‐
  7
m62
венное развитие определяется не только экономикой, но и 
различными иными факторами: социальными, политически‐
ми, духовными и т. д. 
Объединяет все линейные теории одна мысль: в авангар‐
де прогресса развивается запад, западный мир, поэтому эти 
учения правильнее назвать европоцентричными. Европоцен‐
тристское измерение всех явлений мировой истории подчас 
приводит к непониманию, к искусственному «сведению» ис‐
торического многообразия к единому знаменателю. Это было 
замечено ещё в XIX в., когда и родилась культурно‐историчес‐
кая школа, в рамках которой и оформился культурно‐цивили‐
зационный подход к истории. 
Основы культурно‐исторического подхода наиболее ярко 
представлены  в  трудах  Н.Я.  Данилевского,  К.Н.  Леонтьева, 
О. Шпенглера, А. Тойнби, С. Хантингтона и др. 
Сторонники  этого  взгляда  на  историю,  переносят  свое 
внимание с экономических и социальных процессов, с всеоб‐
щего на уникальное и индивидуальное в обществах, на культу‐
ру. Поскольку культурное в каждом обществе неповторимо, то, 
следовательно, можно предположить, что нет и не может быть 
единого универсального пути прогресса, единой истории. 
Рассмотрим  некоторые  черты  цивилизационно‐культур‐
ного подхода к истории. 
Их можно обобщить в следующих тезисах: 
– из множества культурных явлений можно выделить ци‐
вилизации как крупные социокультурные системы, реально 
функционирующие и имеющие свои собственные закономер‐
ности, не сводящиеся к тем, что присущи государствам, наци‐
ям или социальным группам; 
– цивилизация имеет свою социальную и духовную струк‐
туру, в которой вступают в определенное соотношение ценно‐
стно‐смысловые институциональные компоненты; 
– каждая  цивилизация  существует  отдельно  и  является 
самобытным организмом. Своеобразие цивилизации прояв‐
  8
m62
ляется в различии содержания духовной жизни, структур и ис‐
торических судеб; 
– число цивилизаций в мировой истории невелико, не бо‐
лее 30, включая погибшие и «сателлитные». Ещё меньше уни‐
версальных цивилизаций, сохраняющих жизнеспособность в 
новой и в современной истории; 
– каждая из культурных суперсистем зиждется на какой‐либо 
исходной  духовной  предпосылке  «большой  идее»,  первичном 
символе или конечной сакральной ценности, вокруг которых в 
ходе формирования цивилизации складываются сложные духов‐
ные системы, придающие смысл, эстетическую или стилевую со‐
гласованность и единство остальным компонентам и элементам; 
– цивилизациям присуща своя динамика, охватывающая 
длительные  исторические  периоды,  в  течение  которых  они 
проходят через различные циклы, флуктуации, фазы генезиса–
роста–созревания–увядания–упадка–распада.  При  всех  этих 
изменениях  цивилизация  сохраняет  самобытность,  хотя  со‐
держание её элементов может радикально меняться. Дина‐
мика  определяется  внутренними  закономерностями,  прису‐
щими каждой цивилизации; 
– взаимодействие  между  цивилизациями  основано  на 
принципе самоопределения, хотя оно может ускорить или за‐
медлить, облегчить или затруднить развитие, обогатить или 
обеднить «принимающую сторону». В ходе взаимодействия 
каждая  цивилизация  выборочно  воспринимает  подходящие 
для нее элементы, не разрушающие её самобытность. 
Основной принцип цивилизации – это объединяющее её 
универсальное начало, проявляющееся: 
– в формах духовности: в идеях и учениях, в символике и ри‐
туалах, значение которых выходит за рамки этнических, соци‐
ально‐классовых, политических и хозяйственных образований; 
– в структурных принципах организации общества, охва‐
тывающей всех членов макрообщности, хотя на разных уров‐
нях и отводя им различное место в структуре цивилизации. 
  9
m62