Greece and achaemenid | 3. и Персия: начало отношений

243 Pages·2008·6.14 MB·Russian

Серия «Историческая библиотека»
E. V. Rung Э. В. Рунг
GREECE AND ACHAEMENID ГРЕЦИЯ И АХЕМЕНИДСКАЯ
EMPIRE: ДЕРЖАВА:
The History of Diplomatic Relations История дипломатических
in VI–IV Century BC. отношений в VI–IV вв. до н. э.
St. Petersburg State University Факультет филологии и искусств
Faculty of Philology and Arts Санкт-Петербургского государственного университета
2008 2008
ББК 63.3(0)32+86.31 Монография посвящается светлой памяти
Р86 моих университетских наставников профессоров
Ответственный редактор: Аркадия Семеновича Шофмана
д-р ист. наук проф. Э. Д. Фролов и Владимира Даниловича Жигунина
Научный редактор:
д-р ист. наук О.Л. Габелко
Рецензенты:
д-р ист. наук И. Е. Суриков, д-р ист. наук проф. О. В. Кулишова
Предисловие
Рунг Э. В.
Р86 Греция и Ахеменидская держава: История дипломатических
отношений в VI — IV вв. до н. э. — СПб.: Издательство С.-Петерб. Данная книга является результатом той работы, которая была
ун-та; Филологический факультет СПбГУ, 2008. — 484 с. — (Исто- начата автором еще в бытность аспирантом кафедры истории Древ-
рическая библиотека) него мира и Средних веков исторического факультета Казанского
ISBN 978-5-8465-0851-4 государственного университета. Определенным этапом этой работы
Монография представляет собой первое в отечественной историографии об стоя- стала защита кандидатской диссертации по теме «Греко-персидские
тельное исследование дипломатического аспекта греко-персидских отношений со отношения в конце V — начале IV в. до н. э.», выполненной под
времени возникновения Ахеменидской державы в середине VI в. до н. э. и до ее кру-
руководством профессора В. Д. Жигунина и защищенной в Казан-
шения в результате восточных походов Александра Македонского ок. 330 г. до н. э.
Работа основывается на комплексном исследовании античных источников (литератур- ском университете в 1997 г. С тех пор прошло десять лет, и в это
ных, эпи графических, нумизматических) и обширной современной историографии. время продолжалась работа над темой, прежде всего, в плане рас-
Книга предназначена для специалистов в области антиковедения и международных
ширения ее хронологических границ. Логика освоения материала
отношений, преподавателей и студентов гуманитарных факультетов вузов, а также для
всех, интересующихся историей античного мира и дипломатии. потребовала от автора обращения к истокам греко-персидских отно-
шений — первым дипломатическим контактам греков и персов во
Rung E. V. второй половине VI в. до н. э., а также доведения истории этих от-
Greece and Achaemenid Empire: The History of Diplomatic Relations ношений до смерти Филиппа II Македонского и начала завоеватель-
in VI–IV Century BC.. — St. Petersburg: St. Petersburg State Uni versity ных походов его сына Александра. Другой стороной исследования
Faculty of Philology and Arts, 2008. — 484 p. — (Histori cal library) темы в прошедшие годы было продолжение сбора материала и ос-
ISBN 978-5-8465-0851-4 мысления как общих закономерностей греко-персидских отношений,
The monograph is devoted to the development of Graeco-Persian diplomatic relations так и узкоспециальных вопросов, находящих отражение прежде
from the establishing of Achaemenid Persian Empire to the conquest of Alexander the Great, всего в статьях и докладах на конференциях и на заседаниях науч-
i.e. from the sixth to the fourth century BC. The work is based on the study of ancient sources
ного семинара «Античный понедельник», который отметил свое
and modern literature. The author came to conclusion that not war, but diplomacy determined
the general development of Graeco-Persian relations after the expulsion of the Persians from сороколетие со времени его основания профессором А. С. Шофма-
Greece early in the fi fth century B.C. The principal aim of this diplomacy was to maintain a ном. Наконец дополнительным импульсом к завершению работы
balance of power in interstate relations in the Eastern Mediterranean. The preferred means
стало приобщение к научным исследованиям, проводимым на ка-
of achieving it, and the main focus of so many diplomatic missions, were bilateral and
'common' peace treaties. Both the Greek states and the Persian king were involved in numerous федре истории Древней Греции и Рима Санкт-Петербургского госу-
internal political problems, which reduced their capacities for direct confrontation and increased дарственного университета, что позволило автору данной моногра-
their readiness to retain the status quo in their relations in the fi fth and fourth centuries B.C.
фии существенно расширить свой кругозор за счет обращения к
The Macedonian conquest of the Achaemenid Empire under Alexander the Great interrupted
the gradual evolution in diplomatic relations between the Greeks and the Persians. проблеме «персидского фактора» в идеологии и политике древних
ББК 63.3(0)32+86.31 греков (роль идеологической составляющей в греко-персидских
отношениях, воздействия отношений с Персией на политическую
© Э. В. Рунг, 2008
жизнь в греческих полисах).
© Филологический факультет СПбГУ, 2008
ISBN 978-5-8465-0851-4 © С. В. Лебединский, оформление, 2008
5
Э. В. Рунг. Греция и Ахеменидская держава
Пользуясь случаем, хотелось бы выразить искреннюю благодар-
ность всем, которые посильно, советами и делами, способствовали
тому, чтобы работа состоялась. Это сотрудники Казанского государс-
твенного университета: заведующий кафедрой истории Древнего
мира и Средних веков Е. А. Чиглинцев, О. Л. Габелко, который взял
на себя труд выступить в роли ответственного редактора монографии,
Н. Ю. Бикеева и Н. С. Алмазова. Особую благодарность хотелось бы
ВВЕДЕНИЕ
выразить сотрудникам Института всеобщей истории РАН С. Г. Кар-
пюку и И. Е. Сурикову, которые на разных этапах работы над книгой
высказывали автору ценные советы и замечания. Невозможно не
высказать признательность за оказанную поддержку и советы пре- Персидская держава Ахеменидов была могущественным восточ-
подавателям кафедры истории Древней Греции и Рима Санкт-Петер- ным соседом многочисленных греческих полисов как, собственно,
бургского университета — М. М. Холоду, О. В. Кулишовой, и прежде Балканского полуострова, так и других частей Средиземноморского
всего, ее заведующему — Э. Д. Фролову. Также хотелось бы сказать мира. Отношения с Персией на протяжении двухвекового периода
о той поддержке, которую оказывали автору монографии зарубежные оставались одним из важнейших и часто приоритетных направлений
коллеги — К. Таплин (университет г. Ливерпуля, Великобритания) внешней политики для многих греческих полисов, в особенности
и А. Мель (университет им. Мартина Лютера в г. Галле-Виттенбер- же претендовавших на ведущую роль в Элладе — Спарты, Афин,
ге, Германия). Благодаря стараниям К. Таплина автор получил воз- Фив, Аргоса. Отношения с персами в указанный период, разумеет-
можность участвовать в международной научной конференции в уни- ся, не могли пройти бесследно для греков. Они оказывали сущест-
верситете г. Ливерпуля «Мир Ксенофонта» в 1999 г. А. Мель немало венное влияние на общественно-политическую жизнь греческих
способствовал организации научной стажировки в университете им. полисов, массовое сознание и идеологию греков, вызывая известный
Мартина Лютера в 2006 г., где были созданы великолепные возмож- резонанс.
ности для работы над книгой. В общении с К. Таплином и А. Мелем Греко-персидские отношения не были обойдены вниманием ис-
автор обсуждал также различные вопросы, относящиеся к теме дан- следователей, причем как антиковедов-эллинистов, так и востокове-
ной монографии. дов. По этой теме написаны многочисленные научные труды — обоб-
щающего характера и посвященные рассмотрению более частных
вопросов. Однако хотелось бы обратить внимание на некоторую
односторонность, присущую большинству исследований греко-пер-
сидских отношений в историографии. Во-первых, во многих обоб-
щающих работах, как по греческой, так и по персидской истории в
основном представлено событийное изложение истории взаимоот-
ношений греческого мира и Ахеменидской державы без попыток
какого-либо значимого концептуального осмысления. Во-вторых, за
редким исключением, в центре внимания историков находились
военные конфликты греков и персов. Взаимная враждебность при-
знается главным составляющим греко-персидских отношений на
протяжении всего периода их существования. Данные отношения,
как известно, начались с Греко-персидских войн и достигли кульми-
нации в ходе восточных походов Александра Македонского.
Конечно, никто не будет отрицать, что именно войны между гре-
ками и Персией были одними из наиболее важных проявлений гре-
7
Э. В. Рунг. Греция и Ахеменидская держава Введение
ко-персидских политических отношений — важными, однако дале- греко-персидских войн и более всего представленную в рамках до-
ко не единственными. В конечном итоге войны были всего лишь ктрины панэллинизма в первой половине IV в. до н. э. Существова-
только эпизодами, пусть и значительными, в двухвековой истории ние идеи греко-персидского взаимодействия находит подтверждение
греко-персидских отношений. при обращении к феномену греческого мидизма.
Поэтому в последние десятилетия традиционный подход к рас- Таким образом, на мой взгляд, следует говорить о двух основных
смотрению греко-персидских отношений как военной конфронтации парадигмах исследования взаимоотношений греков и Ахеменидс-
претерпел существенные изменения, что было связано с обращени- кой Персии в историографии — с одной стороны, рассматривая ее
ем исследователей к истории дипломатических отношений в «меж- как продолжительную двухвековую конфронтацию, с другой, — как
военный период» — от Греко-персидских войн до походов Алексан- взаимодействие. Причем, вполне очевидной является тенденция
дра, — также с особым вниманием к изучению социокультурных поиска нестандартных подходов к теме греко-персидских отноше-
контактов греческого мира и Персии. ний, отхода от прежних устоявшихся стереотипов. Впрочем, сле-
Зарождение этой новой парадигмы в исследовании греко-персид- дует со всей определенностью подчеркнуть, что эта тенденция
ских отношений следует закономерно относить к последним деся- фактически присуща современной исторической науке в целом, и
тилетиям XX века. Она характеризуется стремлением исследователей изучение отношений греческого мира и Персии вполне ей соот-
отойти от устоявшихся стереотипов и предложить новые трактовки ветствует.
темы. Этому направлению исследований присуще, с одной стороны, Далее, следует заметить, что при исследовании греко-персидских
восприятие отношений греков и Персии не как продолжительной отношений необходимо по возможности избегать «крайностей» обе-
военной конфронтации, а как взаимодействия, с другой стороны, в их парадигм: не надо как абсолютизировать характер греко-персид-
них предлагается комплексный анализ античных и восточных источ- ского антагонизма, так и отрицать сам факт существования взаимной
ников1. вражды. (Последняя, однако, была присуща далеко не всем греческим
Идея взаимодействия греков и персов и отрицание непримири- полисам, а только тем, которые выступили против персов в начале
мого характера их конфронтации стала находить все большее под- V в. до н. э., прежде всего — Афинам и Спарте; но даже в позициях
тверждение в тех работах, в которых рассматриваются не только этих двух полисов по отношению к Персии наблюдаются некоторые
политические, но и социокультурные греко-персидские контакты. различия, обусловленные конкретной ситуацией в Греции.)
Прежде всего, эта новая парадигма в исследовании греко-персидских Исследование греко-персидских отношений через обращение к
отношений представляется наиболее адекватно отражающей исто- развитию собственно взаимных дипломатических контактов пред-
рическую реальность. Достаточно вспомнить о десятках греков, ставляется наиболее плодотворным. Дипломатическая деятельность
которые находились при дворе Великого царя и сатрапов, о тысячах греческих полисов и Персидской державы выражалась в оживленных
эллинов, которые служили наемниками в Персидской державе, и, переговорах, обмене посольствами, созыве конференций, заключении
наконец, о так называемом феномене мидизма — добровольном союзных договоров3. Дипломатия выступала средством достижения
сотрудничестве греков с персами в V в. до н. э.2 Все эти факты, ко- греками и персами внешнеполитических целей, которые в свою
нечно, не в полной мере укладываются в упрощенную схему «пер- очередь зависели от многих факторов, в том числе и от политической
сы — исконные враги греков», кстати, впервые возникшую после
3 О роли дипломатии в древнем мире см.: Сергеев В.С. Дипломатия в древние века //
1 Эта новая тенденция нашла отражение на конференции в г. Ренне (Франция) в История дипломатии / Под ред. В.П. Потемкина. М., 1941. Т. 1. С. 16. О специфике
сентябре 2004 г., одна из секций которой называлась «Греки и Персия: реакции и рецеп- дипломатии древних греков: Mosley D.J. Envoys and Diplomacy in Ancient Greece.
ции» (готовится публикация материалов конференции: Persian Responses. Political and Wiesbaden. 1973. P. 1–3; Adcock F., Mosley D.J. Diplomacy in Ancient Greece. L., 1975.
Cultural Interaction with(in) the Achaemenid Empire /Ed.by C. J. Tuplin, 2008.), а также на P. 9–13; Кащеев В.И. Эллинистический мир и Рим. Война, мир и дипломатия в 220–146
конференции в Афинах в ноябре 2006 г., специально посвященной эллино-иранским годах до н.э. М., 1993. С. 199–240. См. также наиболее полное и обстоятельное на се-
контактам. годняшний день исследование дипломатических миссий в греческом мире: Kienast D.
2 Об этом см. специально нашу статью: Рунг Э.В. Феномен мидизма в политической Presbeia (), griechisches Gesandschaftswesen // RE. 1973. Suppl. 13 (zum 22 Bd.).
жизни классической Греции // Вестник древней истории. 2005. № 3. С. 14–35. Sp. 499–628.
8 9
Э. В. Рунг. Греция и Ахеменидская держава Введение
ситуации как в самом эллинском мире, так и в Персидской державе. Хронологические границы исследования — 550–330 гг. до н. э.
Рассмотрению непосредственно военных действий, в том числе в Они определяются, с одной стороны, началом внешнеполитических
период Греко-персидских войн, в работе уделяется гораздо меньшее отношений греческого мира с возникающей Персидской империей
внимание, чем это могло бы быть в работе, посвященной отношениям Ахеменидов, а с другой — естественным прекращением этих отно-
греков с Персией. Однако, такой подход оправдан. Он объясняется шений в связи с крушением Персидской державы в ходе завоеватель-
тем, что военный аспект греко-персидских отношений в историогра- ных походов Александра Македонского. С точки зрения географи-
фии изучен гораздо лучше и основательнее, чем аспект дипломати- ческой, в процесс исследования вовлекается материал как греческих
ческий. Исключение делается разве только для Спартано-персидской полисов Малой Азии, так и собственно государств Балканской Гре-
войны начала IV в. до н. э., которая реже Греко-персидских войн ции (Афины, Спарта, Фивы, Аргос, Фессалия, Македония), отноше-
попадает в поле зрения современных исследователей. Другая про- ния которых с Персией представляется возможным проследить в тот
блема, которая требует своего исследования, — это влияние отно- период.
шений с Персией на общественно-политическую жизнь эллинов.
В связи с этим следует говорить о тесной взаимосвязи внутренней
* * *
и внешней политики. Занимаясь изучением греко-персидских отно-
шений, нельзя не рассматривать также внутриполитические факторы, Многочисленные письменные источники, используемые в данной
которые определяли те или иные действия на внешнеполитической работе, во-первых, классифицируются по жанрам: поэтические про-
сфере. И действительно, на всем протяжении развития отношений изведения — элегии, эпитафии, эпиграммы, эпиникии, номы и др.
греческих полисов и Ахеменидской державы можно наблюдать да- (Ксенофан Колофонский, Симонид Кеосский, Пиндар, Хирил, Ти-
леко неоднозначное отношение тех или иных политических групп мофей Милетский и др.); произведения древнегреческой драматур-
и/или личностей внутри полиса к Персии. С началом греко-персид- гии — трагедии (Фриних, Эсхил) и комедии (Аристофан); произ-
ских контаков в первой половине VI в. до н. э. в греческом мире ведения древнегреческих историков как хорошо сохранившихся
ширилось движение мидизма, приверженцы которого отстаивали (Геродот, Фукидид, Ксенофонт, Диодор Сициийский и др.), так и
политику сотрудничества с Персидской державой Ахеменидов — от представленные фрагментарно (Гекатей Милетский, Гелланик Лес-
военно-политического союза с персами против других греков и до босский, Харон Лампсакский, Ктесий Книдский, Динон Колофонс-
непосредственно подчинения царю. Между тем, даже после осуж- кий, Гераклид из Кимы и др.); речи греческих ораторов (Горгий,
дения мидизма патриотически настроенными греками после отра- Андокид, Лисий, Исократ, Эсхин, Демосфен и др.); труды греческих
жения персидского вторжения, это явление не исчезло, и в течение философов, в которых можно встретить упоминания о конкретных
всего оставшегося периода проблема отношений с Персией перио- исторических событиях (Платон, Аристотель). Во-вторых, источни-
дически оказывалась на повестке дня в греческих полисах. В период ки группируются также и по хронологии: свидетельства современ-
Пелопоннесской войны и в IV в. до н. э. сотрудничество с Персией ников — греческих авторов середины VI — середины IV в. до н. э.
в ведущих греческих полисах, таких как Афины и Спарта, было (Симонид Кеосский, Эсхил, Геродот, Фукидид, Эфор, оксиринхский
возведено в ранг государственной политики. И именно такая поли- историк, Ксенофонт, Исократ и др.); сочинения более поздних авто-
тика зачастую вызывала протесты со стороны отдельных предста- ров эллинистического и римского периодов (Полибий, Диодор Си-
вителей греческой политической и интеллектуальной элиты до тех цилийский, Павсаний, Плутарх и др.).
пор, пока в рамках империи, созданной усилиями македонских царей Греко-персидские войны сыграли исключительно важную роль
Филиппа II и Александра Македонского, сотрудничество с персами в осмыслении греками своего прошлого, в том числе и взаимоотно-
вновь было приравнено к измене идеям панэллинизма. Из всего шений с Персией. С этого времени тема отношений с персами стала
вышесказанно следует, что целью работы является выявление веду- неотъемлемой частью произведений греческих историков, поэтов,
щих тенденций во внешнеполитических отношениях греческого мира драматургов. Существование репрезентативного корпуса литератур-
с Персией и определение их влияния на политическую жизнь греков ных источников преимущественно V в. до н. э. позволяет взглянуть
позднеархаического и классического периодов. на события тех лет глазами современников, которые не могли еще
10 11
Э. В. Рунг. Греция и Ахеменидская держава Введение
даже предвидеть своеобразный итог греко-персидских отношений — в «Палатинской антологии»), немногие отражены в эпиграфических
походы Александра Македонского и крушение Персидской державы. документах, но даже тогда они обычно имеют вид надписей, которые
Для этих авторов отношения с Персией — современная им реаль- сохранились до нашего времени в более поздних копиях. Проблема
ность, и представляется возможным проследить эволюцию воспри- аутентичности и достоверности материала является ключевой для
ятия греками «мира персов и Персии» по мере изменения их поли- интерпретации текста эпиграммы времени Греко-персидских войн.
тических отношений. Однако среди них есть и такие, аутентичность которых практически
В конце V–IV в. до н. э. в обращении греческих авторов к отно- устанавливается на основании этнографики и не вызывает никакого
шениям с Персией наблюдаются две тенденции: во-первых, продол- сомнения. В них не только прославляются достижения отдельных
жается процесс представления эллинами своего прошлого, и прежде греков (эпитафия афинянину Каллимаху: Tod, I, 13) или граждан
всего Греко-персидских войн; во-вторых, в центре внимания гречес- греческих полисов, но и наглядно выражены, во-первых, идея борь-
ких авторов оказываются современные им отношения с Персией, бы за свободу в период Греко-персидских войн, а во-вторых, пред-
которые вновь становятся актуальными после вступления персов ставления греков о войне не только как войне за свой собственный
в Пелопоннесскую войну на стороне Спарты. Два подхода причуд- полис, но и борьбе за всю Элладу в целом, т. е. идеи панэллинского
ливо перекликались между собой. Таким образом, отношения с Пер- единства в борьбе с общим врагом всех греков — Персией.
сидской державой представляли собой такой сюжет, где скрещивалось Кроме того, известно, что Симонид был автором элегий — «вос-
прошлое и настоящее. хваляющих песен». Не сохранившаяся до нашего времени симони-
Первый опыт осмысления отношений греков с Персией демонс- дова элегия была посвящена навмахии при Артемисии 480 г. до н. э.
трируют греческие поэты и драматурги, которые могли воочию на- (Sim., 533 PMG). Лирические поэмы, также к настоящему времени
блюдать, как персы поработили греков Малой Азии и Эгеиды, и утраченные, были написаны по поводу сражений при Фермопилах
отражение персидских нашествий на материковую Грецию4. Отде- и Саламине (Sim., 531 PMG). В 1992 г. были опубликованы отрывки
льные упоминания о персидской угрозе грекам уже можно встретить элегии Симонида, посвященной сражению при Платеях 479 г. до
в поэтических произведениях Ксенофана Колофонского (Xenophan. н. э.6. Фрагментарный характер дошедшей до нас элегии, разумеет-
F. 18 Diehl3 = F. 22 Diels-Kranz6) и Феогнида Мегарского (Theogn., ся, препятствует наиболее полному анализу этого литературного
764, 775 IEG). Однако довольно значительный материал, особенно памятника, однако некоторые замечания все же представляется воз-
по проблеме представления греками персов и Греко-персидских войн, можным сделать. Несколько ссылок на события Греко-персидских
дают эпиграммы, эпитафии и элегии Симонида Кеосского, написан- войн можно обнаружить во фрагментах Тимокреонта (F. 1–3 Page)
ные, так сказать, «по горячим следам» событий5. Сохранилось около и в одах фиванского поэта Пиндара (Isthm., 8, 9–15; Pyth., I, 71–80;
тридцати эпиграмм и эпитафий, относящихся к различным эпизодам F. 76 Maeler).
войны против Персии (треть всех известных нам эпиграмм Симо-
нида): сражениям при Фермопилах, Артемисии, Саламине, Платеях,
6 Ниже приводится далеко не полный список работ, специально посвященных ново-
Эйоне, Эвримедонте, навмахии у Кипра и др. (Sim., V–XXIV, XXXIX– открытой элегии Симонида: West M. L. Simonides Redivivus // ZPE. 1993. Bd. 98. P. 1–14;
XL, XLV–XLVI, LIII–LIV Page). Большинство их представлено в ли- Aloni A. L’elegia di Simonide dedicata alla battaglia di Platea (Sim. frr. 10–18 W2) e l’occasione
тературной обработке последующего времени (главным образом della sua performance // ZPE. 1994. Bd. 102. P. 9–22; Boedeker D. Simonides on Platea: Nar-
rative Elegy, Mythodic History // ZPE. 1995. Bd. 107. P. 217–229; Pavese C. O. Elegia di
Simonide algli Spartiati per Platea // ZPE. Bd. 107. P. 1–26. Был издан дополнительный том
4 Подробное исследование поэтического представления Греко-персидских войн см.: к Arethusa, посвященный творчеству Симонида с особым вниманием к новооткрытой
MacFarlane K. A. To Lay the Shining Foundation: The Tradition of the Persian Wars in Clas- элегии (The New Simonides / Ed. D. Boedeker & D. Sider. Arethusa, 1996. Vol. 21. N 2); The
sical Greek poetry. Thesis. Univ. of Ottawa, 2004. New Simonides: Contexts of Praise and Desire / Ed. by. D. Boedeker & D. Sider. Oxford, 2001;
5 О жизни Симонида и его творчестве специально см.: Molyneux J. H. Simonides: A Kowerski L. M. Simonides on the Persian Wars A Study of the Elegiac Verses of the “New
Historical Study. Waunconda, 1992; Podlecki A. J. Simonides: 480 // Historia. 1968. Bd. 17. Simonides”. L., 2005; Andreoli F. Per un riesame critico del “nuovo Simonide” elegiaco.
Ht. 3. P. 257–275; Харламова Н. О. Симонид Кеосский как ранний представитель граж- Parma, 2005. Русский перевод см. в книге: Эллинские поэты VIII–III века до н. э. Эпос,
данской лирики // Город и государство в античном мире. Проблемы исторического раз- элегия, ямбы, мелика / Издание подготовили М. Л. Гаспаров, О. П. Цыбенко, В. Н. Ярхо.
вития / Под ред. проф. Э. Д. Фролова. Л., 1987. С. 162–177. М.,1999. С. 282–284.
12 13
Э. В. Рунг. Греция и Ахеменидская держава Введение
В дальнейшем, в период Пелопоннесской войны и в IV в. до н. э., тогда только начинающий свою политическую карьеру. Эсхил лично
тема Греко-персидских войн продолжает привлекать внимание гре- участвовал в сражении при Марафоне (490 г. до н. э.), которому он
ческих поэтов, к числу которых следует отнести Хирила Самосского посвятил не сохранившуюся до нашего времени элегию, и в битве
и Тимофея Милетского. Хирил Самосский жил около 400 г. до н. э. при Саламине (480 г. до н. э.) (Vita Aesch., 1)10.
По сообщению Плутарха, он находился среди спутников спартанского Еще Дж. Крэйг замечал, что основные подходы к анализу «Пер-
наварха Лисандра и должен был своим поэтическим искусством сов» Эсхила зависят от того, считаем ли мы ее «трагедией персов»
прославлять его деяния (Plut., Lys., 18). От главного произведения или драматическим представлением триумфа Эллады над варваром.
Хи рила — «Персидской истории» () сохранились отрывки, В первом случае исторические события — только фон, на котором
в том числе, представленные на папирусах (последние, однако, дошли развертываются по своим собственным законам основные действия
до нас в довольно фрагментарном виде) (Choerilus SH. 314–323; драмы. Во втором же случае трагедия строго подчинена главной
F. 1–27 PEF)7. Современником Хирила Самосского был поэт Тимофей теме: победе Греции и поражению врага11. Справедливость по-
Милетский, фрагменты поэмы которого «Персы» (788–791 PMG) добного замечания теперь вполне очевидна: современные интер-
были обнаружена на папирусах и впервые опубликована в 1903 г. претаторы драмы реализуют какой-то один из вышеназванных
У. фон Виламовиц-Меллендорфом8. Дата составления поэмы точно подходов12.
неизвестна; современные исследователи относят ее появление к концу Важной задачей является также выявление степени адекватного
V — началу IV в. до н. э.9 Фрагменты «Персов» Тимофея, как и воспроизведения Эсхилом исторической действительности. Отра-
отрывки из поэмы Хирила Самосского, бедны значимыми исто ри- жали ли «Персы» некую реальность, проистекающую из личного
ческими деталями, но представляют ценность как источник по поэти- опыта драматурга и из исторической традиции афинян? Или же
ческому восприятию Греко-персидских войн, особенно в сравнении трагедия, выражаясь словами Э. Холл, имела мало общего с аутен-
с подобным восприятием в произведениях Симонида и Пиндара. тичной персидской реальностью и во многом основывалась на во-
Воздействие Греко-персидских войн на общественное мнение в ображении греков?13
Греции было столь значительным, что первые афинские драматурги Конечно, при всех обстоятельствах, посредством которых Эсхи-
Фриних и Эсхил посвятили этим событиям «исторические драмы». лу стали известны некоторые существенные исторические детали,
Первой такой драмой стала трагедия «Взятие Милета» — Mil$tou роль творческого воображения не следует игнорировать — особен-
‹losiV, поставленная по следам Ионийского восстания против Пер- но в связи с тем, что драматург первым из греческих авторов, про-
сии на афинской сцене около 492/1 г. до н. э. Спустя почти 15 лет, изведения которых полностью сохранились до нашего времени,
уже после отражения нашествия Ксеркса, в 477/6 г. Фриних поставил воспроизводит стереотипный образ варваров-персов и Персии, за-
другую драму — «Финикиянки» (ее другое название — «Персы»), крепившийся в общественном сознании и идеологии греков, и в час-
причем хорегом выступал сам Фемистокл (Plut. Them., 5, 5).
Поскольку «Взятие Милета» не сохранилось, а от «Финикиянок»
10 Не только сам афинский драматург, но и его близкие родственники были участни-
дошли только жалкие фрагменты, то первой полностью сохранив- ками сражений с персами. Один из его братьев, Кинегир, сражался в битве при Мара-
шейся «исторической драмой» следует признать трагедию «Персы» фоне (Vita Aesch., 1; Suid. s.v. Aásc&loV), а младший брат Аминий отличился в Саламин-
Эсхила, сына Эвфориона, которая была поставлена в афинском те- ском сражении (Ael. VH., 5, 19).
11 Craig J. D. The Interpretation of Aeschylus’ Persae // CR. 1924. Vol. 38. № 5/6. P. 98.
атре на Великих Дионисиях в 472 г. до н. э., хорегом стал Перикл,
12 Интерпретация драмы как типично греческой трагедии см.: Clifton G. The Mood of
the ‘Persai’of Aeschylus // G&R. 2nd. Ser. 1963. Vol. 10. № 2. P. 111–112; Caldwell R. S. The
7 См.: Hollis A. S. The Reputation and Infl uence of Choerilus of Samos // ZPE. 2000. Pattern of Aeschylean Tragedy // TAPA. 1970. Vol. 101. P. 77–83. О прославлении драмой
Bd. 130. P. 13–15. Русский перевод см. в книге: Эллинские поэты. C. 124–125. победы греков см.: Craig J. D. The Interpretation of Aeschylus’ Persae. P. 98ff; Goldhill S.
8 Wilamowitz-Moellendorf U. von. Timotheus, die Perser. B., 1903. Battle Narrative and Politics in Aeschylus’ Persae // JHS. 1988. Vol. 108. P. 189–193; Hall E.:
9 О датировке см.: Ebeling H. L. The Persians of Timotheus // AJPh. 1925. Vol. 46. № 4. 1) Invention the Barbarian. Greek Self-Defi nition Through Tragedy. Oxford, 1998. P. 57; 2) Asia
P. 317–331; Basset S. E. The Place and Date of the First Performance of the Persians of Unmanned: Images of Victory in Classical Athens // War and Society in the Greek World / Ed.
Timotheus // CPh. 1931. Vol. 26. № 2. P. 153–165; Hordem J. The Fragments of Timotheus of by J. Rich & G. Shipley. L., 1993. P. 108.
Miletus. Oxford, 2002. P. 15–17. Русский перевод: Эллинские поэты. С. 383–388. 13 Hall E. Asia Unmanned. P. 108.
14 15
Э. В. Рунг. Греция и Ахеменидская держава Введение
тности у афинян14. с Персией16, тем более что отчасти это будет предпринято
Среди комедиографов конца V–IV вв. до н. э., уделявших некото- в соответствующих разделах нашей работы. Здесь же, не вдаваясь
рое внимание греко-персидским отношениям, прежде всего, следует в долгую дискуссию, просто отметим ряд характерных черт труда
назвать Аристофана: контакты греков и персов находят отражение Геродота. Во-первых, его труд представляет собой в греческой
в некоторых из его комедий: «Ахарняне» (61–27); «Птицы» (483–492), историографии некий переходный этап от традиции написания
«Осы» (1078–1101), «Лисистрата» (1093)15. В целом же следует за- истории «по логосам» (у Геродота это в основном I–IV книги),
метить, что интерес драматургов, ориентировавшихся прежде всего присущей поколению его предшественников, к собственно
на массового зрителя, к тематике Греко-персидских войн не был историческому повествованию (V–IX книги Геродота)17. Во-вторых,
случайным. В данном случае именно драматурги способствовали произведение «отца истории» также отражает и общественное
рождению «мифа» о Греко-персидских войнах. мировоззрение двух различных эпох — эпохи Греко-персидских
войн, во время которых наверняка жили многие устные «информаторы»
Геродота, и периода существования Афинской морской державы при
* * *
Перикле и борьбы за гегемонию со Спартой в период Пелопоннесской
В первые десятилетия после отражения нашествия Ксеркса по- войны18. В-третьих, труд Геродота в большей степени отражает не
являются и собственно исторические произведения, посвященные ограниченное сугубо полисными или этническими рамками
в том числе и отношениям греков с персами. Характерно, что один мировоззрение его автора, но систему взглядов, сформировавшуюся
из первых логографов Гекатей Милетский принимал личное участие под влиянием его длительных путешествий по греческому миру и
в событиях Ионийского восстания против Персии (Hdt., V. 36, 125). Востоку19.
Он составил «Описание земли» в двух книгах (FGrHist. 1; 264).
Произведения логографов наряду с устной традицией и докумен-
16 О Геродоте существует огромная литература. Из работ отечественных исследова-
тальным материалом стали источником для «отца истории» Геродо- телей наиболее значительные см.: Лурье С. Я. Геродот. М.; Л., 1947; Доватур А. И. Науч-
та. В данном обзоре источников не место останавливаться на под- ный и повествовательный стиль Геродота. Л., 1957; Борухович В. Г. Научное и литератур-
робной характеристике мировоззрения историка, его исторического ное значение труда Геродота // Геродот. В 9 кн. История / Перевод Г. А. Стратановского.
2-е изд. М., 1993. С. 457–499.
метода и особенностях изображения им персов и отношений греков
17 Подробнее о логографах и Геродоте: Немировский А. И. Рождение Клио. У истоков
исторической мысли. Воронеж, 1986. С. 28–46; Фролов Э. Д. Факел Прометея. Очерки
античной общественной мысли. Л., 1991. С. 95–104; Toye D. L. Dionysius of Halicarnassus
14 При этом надо заметить, что в «Персах» Эсхила присутствуют исторические де- on the First Greek Historians // AJPh. 1995. Vol. 116. № 2. P. 279–302; Fowler R. L. Herodo-
тали, которые типичны более для эпических поэм, чем греческой трагедии, и потому tus and his Contemporaries // JHS. 1996. Vol. 116. P. 62–87.
вызывают непрекращающиеся дискуссии среди исследователей. Наглядные приме- 18 П. Картлидж, например, обращает внимание как на то обстоятельство, что Геродот
ры — «каталог» персидских отрядов, отправившихся против Греции во главе со своими был рожден в городе Галикарнасе, который в то время еще пребывал в составе Персид-
военачальниками (Pers., 20–60); подробное описание хода самого сражения при Сала- ской империи, так и на смешанное эллино-карийское происхождение «отца истории»
мине (350–430), которое очень близко к тому, что известно по сообщениям греческих (Cartledge P. The Greeks: A Portrait of Self and Others. Oxford, 1993. P. 52). По данным
историков; перечень персидских военачальников, погибших в битве (950–1000) и т. д. лексикона «Суда», Геродот был сыном Ликса и Дрии (Suid., s.v. ~Hr^dotoV). См., например,
(об этом см.: Ebbott M. The List of the War Dead in Aeschylus “Persians” // HSCPh. 2000. работы, где, в частности, анализируются проафинские тенденции в труде Геродота: Wells J.
Vol. 100. P. 83–96). Herodotus and Athens // CPh. 1928. Vol. 23. N 4. P. 317–331; Demand N. Herodotus’ Encomium
15 О персах у Аристофана см.: Brandenstein W. Die Persische Satz bei Aristophanes of Athens: Science or Rhetoric? // AJPh. 1987. Vol. 108. N 4. P. 746–758; Moles J. Herodotus
Acharnes Vers 100 // Wiener Zeitschrift für die Kunde Sud- und Ostasiens. 1964. Bd. 8. and Athens // Brills Companion to Herodotus. Leiden; Boston; Köln, 2002. P. 42–43. О миро-
S. 43–58; Cassio A. Old Persian Marika, Eupolis Marikas and Aristophanes’ Knights // CQ. воззрении Геродота см. замечательную статью Дж. Редфилда, недавно переизданную:
1985. Vol. 35. N 1. P. 38–42. Chiasson C. C. Pseudoartabas and his Eunuchs — Acharnians Redfi eld J. Herodotus the Tourist // CPh. 1985. Vol. 80. № 2. P. 97–118 = Greeks and Barbarians.
91–122 // CPh. 1984. Vol. 79. № 1. P. 131–136; Daumas M. Aristophane et les Perses // REA. Reading on the Ancient World / Ed. by T. Harrison. Edinburgh, 2002. P. 24–49.
1985. T. 87. P. 289–306; Hansen O. Zum persischen Vers 100 der Acharner des Aristophanes // 19 Еще Плутарх называл Геродота filob@rbaroV (De Her. malign. 857A). Дж. Уэлс
Festschrift Vasmer. 1956. S. 177–180; Morgoen J. D. MARIKAS // CQ. 1986. Vol. 36. P. 529– отмечает, что «свобода от национальной предосудительности проявляется (у Геродо-
531; Schmitt R. Persia und Persisches in Attischer Komodie // Orientalia. Acta Iranica. 1984. та. — Э. Р.) в благожелательной оценке персов», и «Геродот свободен от обычной гре-
Vol. 23. S. 459–474. ческой концепции варварства» (How W. W., Wells J. A Commentary on Herodotus. Oxford,
16 17
Э. В. Рунг. Греция и Ахеменидская держава Введение
Труд Геродота, как хорошо известно, является универсальным жит сомнению, что применительно к первым двум обращениям к
источником для исследователей различных направлений: специалис- рассмотрению отношений с Персией Фукидид пользовался в основ-
тов по архаической и классической Греции, ориенталистов и, наконец, ном трудами своих предшественников — логографами и Геродотом,
тех историков, которые специально занимаются проблематикой Гре- а также устной афинской традицией.
ко-персидских войн. Относительно источников, которыми пользовался Фукидид, опи-
Для нашей работы труд Геродота представляет первейшую цен- сывая историю греко-персидских контактов конца V в. до н. э. в на-
ность в выявлении истоков и эволюции греко-персидских диплома- уке существуют различные, даже взаимоисключающие точки зрения.
тических отношений в период второй половины VI — начала V в. Например, Э. Леви полагал, что в период изгнания историк мог
до н. э. В этом аспекте прежде всего внимание привлекают данные встречаться со свидетелями событий и таким образом был хорошо
«отца истории» по определению как специфики отношений с Пер- осведомлен о положении дел в Персии22. Напротив, Г. Уэстлейк от-
сией наиболее значимых государств Эллады (Спарты, Афин, Фив, мечает, что Фукидид «не располагал достаточными возможностями
Аргоса, Фессалийского союза), так и, собственно, персидской вне- получить сведения о Персии и персах». Свое заключение исследо-
шней политики по отношению к греческому миру. Именно Геродот ватель объясняет отсутствием сведений о том, провел ли Фукидид
предоставляет основную информацию о размежевании позиции какую-либо часть своего изгнания в Азии или близ нее23.
греческих полисов по вопросу об отношении к Персии перед лицом Мнение Г. Уэстлейка заслуживает самого пристального внимания.
угрозы со стороны Дария I и Ксеркса, сообщает о феномене гречес- Несмотря на то что Фукидид предоставляет очень ценную и часто
кого мидизма (персофильства), о консолидации греков в рамках уникальную информацию о развитии греко-персидских отношений
Эллинского союза 481 г. до н. э. в 412–411 гг. до н. э., он упускает из виду многие важные моменты.
Фукидид, посвятивший свой труд описанию Пелопоннесской Так, Фукидид не дает полного объяснения причин вступления Пер-
войны, неоднократно обращается к истории греко-персидских отно- сии в Пелопоннесскую войну на стороне Спарты; он не упоминает
шений: в I книге он кратко излагает основные события собственно Эпиликов мирный договор между Афинами и Персией, а сведения
Греко-персидских войн, а также афинские военные действия против о мятеже Аморга излагает крайне скупо и отрывочно (Thuc., VIII, 5,
Персии в период пентеконтаэтии20; во II–VII книгах историк, пре- 5; 19, 1; 28. 2–5; 54, 3). Многие события греко-персидских отношений
имущественно в речах своих героев и в отступлениях от основного оцениваются древним историком с позиций Алкивиада, который,
текста повествования, также ссылается на эпизоды войны против как полагают современные ученые, как раз и являлся основным
Персии; и, наконец, в восьмой книге, написанной уже в изгнании, информатором Фукидида по событиям, отраженным в восьмой кни-
после 424 г., историк подробно рассказывает об отношениях с пер- ге его труда (Thuc., VIII, 45–47). Некоторые данные историк мог
сами на заключительном этапе Пелопоннесской войны21. Не подле- почерпнуть и в спартанском лагере, но даже они не могли дать пол-
ного представления о политике Персии по отношению к грекам.
Причина недостаточной осведомленности Фукидида о персах
1912. Vol.1. P. 37–38). Высказывалось также мнение, что хотя персы у Геродота — «дру-
гие», они не «низшие» (inferior), как изображаются более поздними греческими источ- заключалась в том, что, несмотря на существование труда Геродота,
никами V и IV столетий до н. э. (Sancisi-Weerdenburg H. Decadence in the Empire or в греческих государствах ощущался недостаток информации о по-
Decadence in the Sources // Achaemenid History. Vol. I. Leiden, 1987. P. 44). Ср. высказы- ложении дел в Персидской державе. По мнению Г. Уэстлейка, в кон-
вание Б. Айзека: «Геродот не выражает каких-либо антивосточных чувств (sentiments),
це V в. до н. э. даже хорошо образованные афиняне владели только
никогда не идет так далеко, как более поздние авторы, в поляризации греков и “других”»
смутным или искаженным представлением о Персии, сложившимся
(Isaac B. The Invention of Racism... P. 263). См. об изображении Геродотом Персии: Briant P.
Herodote et la societe perse // Herodote et les peuples non grecques / Fondation Hardt. En-
tretiens. T. 35. Genève, 1990. P. 69–113. персов в период пентеконтаэтии, и восьмой книгой, где историк вновь возвращается к
20 См.: Tzifopoulos Y. Z. Thucydidean Rhetoric and the Propaganda of the Persian Wars описанию политических контактов греков и персов, но уже на заключительной стадии
Topos // PdP. 1995. Vol. 281. Fs. 1. P. 91ff; см. также: Rood T. Thucydides’ Persian Wars // Пелопоннесской войны, рассказ о греко-персидских отношениях ограничивается лишь
The Limits of Historiography. Genre and Narrative in Ancient Historical Texts / Ed. by C. Shut- отдельными замечаниями (Thuc., III, 31, 1; 34, 1–3; IV, 50, 1–3; 5, 1).
tleworth Kraus. Leiden; Boston; Köln, 1999. P. 141–168. 22 Levy É. Les trois traités entre Sparte et le Roi // BCH. 1983. T. 107. № 1. P. 222.
21 Между первой книгой труда Фукидида, в которой представлена борьба афинян и 23 Westlake H. D. Tissaphernes in Thucydides // CQ. 1985. NS. Vol. 35. № 1. P. 43.
18 19