Table Of ContentОЕ К С Ф О С(О Л И Ф ИЕ ДЕЛСАЦ
ИММАНУИЛ
К А НТ
СОЧИНЕНИЯ
В ТИСЕШ ТОМАХ
Τ О Μ 2
А К А Д Е М ИЯ Н А ѴК С С СР
инститѵт философии
И З Д А Т Е Л Ь С Т ВО
С О Ц И А Л Ь НО - Э К О Н О М И Ч Е С К ОЙ
Л И Τ Ε Р А Т ѴР B»l
« М Ы С ЛЬ >2
М О С К ВА — |<| Ь Αι
і φ
К 19
ПОД ОБЩЕЙ РЕДАКЦИЕЙ
В. Ф. АСМУСА, А. В. ГУЛЫГИ,
Г. Я. ОЙЗЕРМАНА
РЕДАКТОР ВТОРОГО ТОМА
Л. В. ГУЛЫГА
Перевод В. А» ФОХТА
РАННИЕ РАБОТЫ КАНТА
Буржуазная история философии обычно считает на-
чальный, так называемый докритический период дея-
тельности Канта заблуждением еще незрелого, не уста-
новившегося в своих взглядах философа. Между тем
позднейшая, сложившаяся в 70-х годах XVIII в. кри-
тическая философия Канта есть закономерное следствие
его ранних работ. Именно в них наметилась проблема-
тика и способ ее рассмотрения, необходимо приведшие
Канта к трансцендентальному идеализму.
Характер этих ранних работ в значительной степени
определяется попыткой Канта перекинуть мост между
философией немецкого Просвещения XVII—XVIII вв.
(«метафизикой» в терминологии Канта) и передовым в то
время механистическим естествознанием, развившимся
главным образом в Англии и Франции и послужившим
базой французского материализма XVIII в. На осно-
ве той логики, которая была в распоряжении Канта,
такой стом перекинуть было нельзя, и это необходимым
образом привело Канта к априоризму и агностицизму
его критической философии.
Кант фактически показал (хотя и не ставил себе этой
задачи), что построение метода познания на базе фор-
мальной логики, которой пользовались в своих теоре-
тических построениях и метафизика, и механистическое
естествознание, невозможно, что процесс получения
нового знания не может быть теоретически изображен в
5
рамках этой логики. Попытка Канта связать философию
и естествознание привела к вскрытию им существенных
противоречий в метафизике как методе. тоЭ была, если
можно так выразиться, самокритика метафизики. Без
такой подготовительной работы, проделанной Кантом,
была бы невозможна диалектика Гегеля.
Именно естественнонаучные интересы раннего Канта
привели его к глубокому критическому рассмотрению
способа мышления, характерного для философии не-
мецкого Просвещения, представителем которой он сам
являлся. Две основные идеи красной нитью проходят
через большую часть ранних работ Канта: во-первых,
идея связи философии с положительной наукой и не-
обходимости создания на этом пути рационального ме-
тода познания; во-вторых, идея развития как прин-
цип, который должен быть применен в положительных
науках. Условия, в которых жил и работал Кант, не
способствовали последовательной теоретической раз-
работке этих идей.
Метод мышления, сложившийся в естествознании
XVII—XVIII вв. и в значительной степени усвоенный
философами-материалистами, обладал рядом особен-
ностей. Отдавалось, в частности, предпочтение индук-
ции перед дедукцией; на широкие обобщения естество-
испытатели смотрели как на ненужную схоластику.
Задача науки понималась только как экстраполяция на
все явления механических закономерностей.
Ученые были уверены, что состояние Вселенной ха-
рактеризуется чисто механическими параметрами. Раз-
витие рассматривалось ими как изменение с течением
времени этих параметров, т. е. не затрагивались каче-
ственные характеристики предметов. Если достоверно
знать эти параметры (массу, скорость, силу и прост-
ранственное расположение частей системы) и иметь до-
статочно совершенный математический аппарат, то пу-
тем математического анализа можно будет вычислить
все предшествующие и последующие состояния Вселен-
ной. Этот взгляд был одним из основных заблуждений
механистического естествознания. Он приводил к убеж-
дению в качественной неизменности природы, т. ѳ.
в отсутствии в ней действительного развития.
6
Небесная механика, а наряду с ней математический
анализ во второй половине XVIII в. достигли значи-
тельных успехов; сложилось мнение (и у естествоиспы-
тателей, и у философов), что и в других областях есте-
ствознания механические принципы позволят объяснить
все явления. В обобщенном виде это воззрение нашло
свое выражение у французских философов-материа-
листов XVIII в. Они пытались механистически истол-
ковать не только природу, но и общественные и психи-
ческие явления.
Рассмотрение философами-материалистами и уче-
ными XVIII в. процесса познания имело ту особенность,
что, с одной стороны, мышление человека возвеличи-
валось и признавалось способным познать явления
природы, общества и психики, а, с другой стороны, эти
философы и ученые основную функцию его видели
в чисто формальной обработке эмпирически получаемого
материала. С этой точки зрения они рассматривали и
индукцию. Мышлению они отказывали в праве дви-
гаться вперед там, где не хватает опытных дан-
ных.
В то время этот механистический взгляд на при-
роду и мышление был безусловно прогрессивным. Он,
например, помогал отстаивать принцип детерминизма
(хотя и ограниченного, механистического) против ин-
детерминизма и телеологии, материализм и опытное
знание — против идеализма и схоластики. Но с
другой стороны, этот же взгляд приводил к отрица-
нию права мышления на выход за пределы наличного
эмпирического материала и формальных обобщений,
например к отрицанию роли гипотез в развитии
науки.
Следует иметь в виду, что в Германии XVIII в. ме-
ханистическое естествознание было развито слабо;
здесь не существовало прочной традиции механико-
метафизического материалистического мышления. В не-
мецкой философии (даже в тех учениях, которые
склонялись к материализму) жива была еще связь с
восходящими к неоплатонизму учениями, рассматри-
вавшими мир как живое, органическое целое. Именно
это позволило немецким мыслителям сформулировать
7
идею развития, пусть в спекулятивной, иногда даже
фантастической форме.
Лейбниц, Лессинг, Гердер — вот некоторые имена
предшественников и современников Канта, выдвигав-
ших еюди развития, эволюции. Если для французского
материализма и французского естествознания XVIII в.
характерны эмпиризм и усмотрение роли мышления
в проведении формальнологических и математических
операций, то для немецкого Просвещения и немецкой
философии XVIII в. характерно утверждение примата
мышления над эмпирией, признание права мышления
не только на создание научных гипотез, но зачастую
и на чисто спекулятивные построения.
Из всех крупных деятелей немецкого Просвещения
Кант был наиболее близок к механистическому естест-
вознанию; он, если можно так выразиться, наибольший
из них механицист. Вместе с тем он оставался верен фи-
лософии немецкого Просвещения, несовместимой с ме-
ханицизмом. В. И. Вернадский в глубоком и тонком
исследовании «Кант и естествознание XVIII столетия»,
характеризуя возникшее и развивающееся противоречие
между старой метафизикой и новым положительным зна-
нием, показал, что оно во многом определило облик
Канта как ученого и его положение в науке и филосо-
фии XVIII в. Естествознание в XVI—XVII вв., еще
тесно связанное с метафизикой, получило теперь соб-
ственную основу и стало на самостоятельный путь раз-
вития. Как говорит В. И. Вернадский, «мпет такого
отхождения охваченной гением Ньютона науки от фи-
лософии с каждым годом усиливался»*. Кант оказался
одновременно и представителем передовой науки своего
времени, и метафизиком в старом смысле этого слова.
«Являясь по содержанию и по научности уклада мысли
передовым ученым своего времени, Кант по привычкам
и по характеру научной работы жил в прошлом...
Чуждый по духу ученым староверам, а по форме ученым
новаторам, Кант был одинок среди передовых ученых
своего времени» **.
* В. И. Вернадский, Кант и естествознание XVIII столетия,
.М, 1905, стр. 21.
** амТ же, стр. 14, 16.
8
