Table Of ContentМинистерство образования Республики Беларусь
Представительство Россотрудничества в Республике Беларусь –
Российский центр науки и культуры в Минске
Белорусский республиканский фонд фундаментальных исследований
Белорусское общественное объединение
преподавателей русского языка и литературы
Учреждение образования
«Мозырский государственный педагогический университет имени И. П. Шамякина»
Национальный исследовательский университет
«Белгородский государственный университет»
ТЕКСТ. ЯЗЫК. ЧЕЛОВЕК
Сборник научных трудов
В двух частях
Часть 2
Мозырь
МГПУ им. И. П. Шамякина
2013
УДК 81.161.1(08)
ББК 81.2 Рус
Т30
Редакционная коллегия:
С. Б. Кураш, кандидат филологических наук, доцент (ответственный редактор); А. М. Аматов, доктор
филологических наук, профессор; П. Е. Ахраменко, кандидат филологических наук, доцент;
Л. Н. Боженко, кандидат филологических наук, доцент; В. И. Коваль, доктор филологических наук,
профессор; В. В. Кузьмич, кандидат филологических наук, доцент; В. Ф. Русецкий, доктор
педагогических наук, доцент; В. С. Сидорец, кандидат филологических наук, доцент;
Т. И. Татаринова, кандидат филологических наук, доцент; В. В. Шур, доктор филологических наук, профессор
Рецензенты:
доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой общего
и русского языкознания УО БГПУ им. М. Танка
А. А. Гируцкий,
доктор педагогических наук, проректор по научно-методической работе
Академии последипломного образования
Г. И. Николаенко
Печатается согласно плану научных и научно-практических мероприятий
УО МГПУ им. И.П. Шамякина на 2013 год
и приказу по университету № 429 от 26.04.2013 г.
Текст. Язык. Человек : сборник научных трудов. В 2 ч. Ч. 2 / УО МГПУ им. И. П. Шамякина ;
Т30 редкол.: С. Б. Кураш (отв. ред.) [и др.]. – Мозырь, 2013. – 264 с.
ISBN 978-985-477-312-4 (ч. 2).
ISBN 978-985-477-310-0.
В сборнике представлены статьи, отражающие содержание докладов VІІ Международной научной конференции
«Текст. Язык. Человек», проведённой в рамках Недели русского слова в Мозырском государственном педагогическом
университете имени И. П. Шамякина с 20 по 25 мая 2013 г.
Во второй части сборника представлены статьи, посвящённые филологическому анализу художественного текста,
изучению текста в аспекте проблем взаимодействия языков и культур, теоретическим и методическим аспектам развития
креативной языковой личности студентов и школьников.
Адресуется научным работникам, преподавателям, аспирантам, студентам филологических специальностей.
Материалы сборника публикуются в авторской редакции.
УДК 81.161.1(08)
ББК 81.2 Рус
ISBN 978-985-477-312-4 (ч. 2) © УО МГПУ им. И. П. Шамякина, 2013
ISBN 978-985-477-310-0
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА
УДК 008 (061.3)
А. Н. Андреев (Минск, Беларусь)
АВТОР (ПИСАТЕЛЬ) КАК ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ
(на материале романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин»)
Доклад посвящен проблеме разграничения субъектов речи и субъектов сознания в художественном произведе-
нии. Докладчик проясняет место «автора (писателя)» в системе повествователь (образ автора) – рассказчик –
лирический герой. Категория «писатель» рассматривается как полноправный и специфический субъект сознания,
реально структурирующий художественное произведение и в этом смысле являющийся литературоведческой кате-
горией. В качестве литературного материала использован роман в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин».
1 где «протекает жизнь» писателя. В этом смысле можно
В проблеме разграничения субъектов речи и субъ- выстроить некую новую систему: реальность (универ-
ектов сознания в художественном произведении суще- сум) – автор (писатель) – произведение – читатель – ре-
ствует немало путаницы, связанной, в конечном счете, альность… Но эта «цепочка» не решает обозначенных
с непроясненностью отношений автор – созданное им нами проблем, а выстраивает новый более общий кон-
произведение. текст, который не отменяет контекста более локального.)
Каково место автора (писателя) в системе по- В таком случае все присутствующие в произведении
вествователь (образ автора) – рассказчик – лирический уровни, аспекты, точки зрения – все, что претендует на
герой (иначе говоря, в системе выявленных субъектов семантическую систему, складывающуюся вокруг глав-
сознания)? Можно ли рассматривать писателя как пол- ного, генерального субъекта сознания, – восходит к ре-
ноправный и специфический субъект сознания, реально альному автору, писателю. И в этом смысле писатель
структурирующий художественное произведение и в становится категорией содержания, которая выражается
этом смысле являющийся литературоведческой кате- специфическими стилевыми средствами, – категорией
горией? Если можно, то каковы отношения писателя со литературоведения. Писатель, с одной стороны, строго
всеми иными инстанциями-носителями сознания? оппозиционен сотворенной им модели реальности, а с
Реальный автор, писатель, как правило, выносится другой – включен в эту модель (в качестве писателя,
за скобки сложнейшим образом устроенной системы, повествователя) как та информационная система, из
называемой художественное произведение. Если его и плоти которой и сотканы виртуальные миры.
включают в анализ художественности, то как факульта- Если это не так, если произведение можно и нуж-
тивное, извне приданное звено, как дополнительный но рассматривать в отрыве от реального автора, значит
источник информации (чаще всего информации иллю- необходимо указать на какой-либо иной источник ин-
стративного характера), но не как элемент структуры формации, кладезь смыслов, некое семантическое хра-
произведения. В аналитическом акте всегда намечается нилище, где зародилась и сформировалась содержа-
и сохраняется (охраняется) оппозиция: писатель – со- тельность произведения. Кроме того, кто-то ведь дол-
зданный им художественный текст (произведение, про- жен организовать разрозненные субъекты сознания,
странство, мир и т. д.). Произведение объективируется объединить их в рамках определенной системы ценно-
и дистанцируется от писателя, живет собственной жиз- стей. Кто, если не писатель?
нью и не пускает писателя в свою плоть и ткань. Оттор- Автор, отраженный в конкретном художествен-
гает его как инородное тело. ном произведении, становится писателем, высшей ин-
В известном смысле так оно и есть: здравый формационной точкой отсчета, вершиной информаци-
смысл не позволяет отождествлять невыдуманного онной пирамиды. Он порождает нереальный мир, а мир
писателя и выдуманных им персонажей, воображаемых отражает его, писателя, реальную суть; однако это не
субъектов сознания. является основанием для превращения писателя в пол-
Однако нереальные (творчески синтезированные) номасштабный персонаж, фантом (все остальные субъ-
субъекты сознания в той или иной (всегда разной) сте- екты сознания – персонажи в полном смысле этого
пени являются проекцией реально существующего ав- слова). Тем не менее, писатель, будем последователь-
тора, проекцией духовного мира писателя. Можно ли ны, отчасти является персонажем, пусть и помимо воли
хотя бы в первом приближении материализовать эти автора. С этим ничего не поделаешь. Это объективный
интуитивно ощущаемые связи и отношения? закон творчества.
Если согласиться с тем, что писатель, носитель Писатель вынужден становиться писателем, в из-
определенной системы духовных ценностей, моделирует вестном смысле выполнять функции персонажа, пред-
свои миры исходя из персональных представлений о ставляя себя, – и в этом смысле, в этом отношении он
«добре и зле», то вопрос выявления писательского при- становится литературоведческой категорией. Писатель
сутствия в произведении становится делом техники. – это высший субъект сознания, который реализуется, с
Начало и содержательный первоисточник произведения одной стороны, через упорядоченную совокупность
– сознание и многоуровневое подсознание (духовный всех иных субъектов сознания (образа автора, повест-
симбиоз) писателя. (Разумеется, психика и сознание вователя, рассказчика, героя, персонажа, лирического
формируются особенностями той клеточки универсума, героя, образа читателя), а с другой стороны – через
3
повествование, в том числе и речь персонажей (и в благородно, ибо отдает своего рода пижонством, обна-
этом смысле он не отличается от иных субъектов со- руживающим дефицит чувства собственного достоин-
знания). Субъект речи – форма проявления субъекта ства. Одно дело написать роман в стихах «Евгений
сознания. Следовательно, первого не бывает без второ- Онегин», и совсем другое открыто заявить: мы с Оне-
го, при этом следует учесть, что субъект речи может гиным и есть герои нашего времени.
быть одновременно выражением нескольких субъектов Вот почему находчивый писатель выступает доб-
сознания. Это и позволяет писателю быть тогда, когда рым приятелем писателя. Кроме того, незримое при-
его как бы нет. За писателем не закреплен определен- сутствие настоящего писателя рядом с ненастоящим
ный, материализующий его и только его стилевой при- писателем делает историю Онегина настоящей, сооб-
ем. Писатель – это высшая, генеральная и генерирую- щает ей свойства подлинности. Градус искренности
щая функция, которая воплощается «обычными» сти- писателя настоящий, и этически это оправдано.
левыми средствами. Как видим, разведение писателя и писателя, ко-
Вот замечательный пример того, как писатель, вы- торых связывает комплекс нравственно-философских
полняя функции повествователя, вместе с тем представ- отношений, – это именно согласование, создание ан-
ляет собой мировоззренчески нечто большее, нежели самбля субъектов сознания, в чем сказывается мастер-
повествователь: взгляд на вещи писателя шире, чем по- ство писателя, сына гармонии.
вествователя (потому что повествователь отчасти наде- Итак, диалектически выверенные отношения в
ляется полномочиями писателя), и этой художественной звене «реальный автор – писатель – повествователь»
возможностью сполна пользуется писатель; писатель могут быть интерпретированы следующим образом.
тонко отделен от повествователя, однако его ни в коем Писатель может быть представлен в произведении как
случае нельзя считать писателем. Писатель играет роль повествователь, как бессознательная составляющая
писателя. (Текст цитируется по изданию: Пушкин А. С. личности (сознательно автор может прятаться за по-
Собрание сочинений в 10 томах. Т. IV. – М. , «Правда», вествователя). С другой стороны, писатель может быть
1981; жирным шрифтом выделено мной – А. А.) характеристикой реального автора, который в принци-
Друзья Людмилы и Руслана! пиальном плане отделен от произведения. Иными сло-
С героем моего романа вами, повествователем может стать писатель, но не
Без предисловий, сей же час реальный автор; с другой стороны, писатель – является
Позвольте познакомить вас: характеристикой реального автора. Писатель, в котором
Онегин, добрый мой приятель, сокрыт писатель, – это тот амбивалентный комплекс
Родился на брегах Невы, свойств (психологических и гносеологических), кото-
Где, может быть, родились вы рый связывает две реальности: художественную и не-
Или блистали, мой читатель; художественную. Вот этот нюанс в информационной
Там некогда гулял и я: структуре «личность – произведение» позволяет прояс-
Но вреден север для меня. нить уникальный тип отношений – человека, который
Автором поэмы «Руслан и Людмила» является начинает относиться к себе как к персонажу (а возмож-
писатель Пушкин Александр Сергеевич; следовательно, но, и стремится стать персонажем, скрывая это от само-
в роли повествователя «Евгения Онегина» («моего ро- го себя). Писатель/писатель – это, если угодно, момент
мана») также должен выступать писатель А. С. Пуш- раздвоения личности (не в клиническом, а в технологи-
кин. Однако мы нигде не найдем прямого и недвусмыс- ческом, творчески продуктивном смысле; с другой сто-
ленного указания на авторство. Согласно формальной роны, клиника, к сожалению, тоже может стать харак-
логике автором следует признать Пушкина, а вот по теристикой творческого процесса).
логике художественной автором «моего» романа могу До сих пор мы говорили о писателе как о компо-
быть «как бы я», писатель. Мы, читатели, следуя под- ненте художественной структуры, и в этом смысле пи-
сказке писателя, спешим «заметить разность» между сатель становится повествователем. Однако мы можем
ним и Пушкиным. изучать личность автора как таковую, безотносительно
Нечто похожее находим мы в поэме Сергея Есе- к ее художественной функциональности. В этом случае
нина «Анна Снегина», где главным героем поэмы явля- мы меняем предмет познания: писатель (повествова-
ется поэт Сергей Есенин, писатель. тель) помогает нам познавать писателя (автора), а не
Чем вызвано подобное несовпадение, рассогласо- наоборот. Личность творца отражается не только в со-
вание субъектов сознания, выразившеся в дифференци- вокупности созданных им произведений, но и в пись-
ации писателя и писателя? мах, документах, биографии. До тех пор, пока мы име-
Оно вызвано насущной художественной необхо- ем дело с художественным произведением, мы имеем
димостью. Писатель сильно рискует, представляя Оне- дело с принципиально неполным писателем. Если же
гина своим «добрым приятелем», ибо берет на себя мы ставим целью всестороннее исследование личности
нравственную ответственность: ведь только что, в пер- писателя, мы изучаем уже не столько произведения,
вой же строфе, Онегин показал себя «добрым» цини- сколько «по кусочкам», из фрагментов воссоздаем ми-
ком. С другой стороны, если Онегин, пройдя сквозь ровоззрение пишущего человека. Произведение стано-
горнило романа, окажется все же «добрым малым», вится материалом изучения, а писатель – главным со-
сильной и яркой личностью, то сам факт числиться у держанием и предметом.
него в добрых приятелях становится лучшей рекомен- Следует иметь в виду подвижность границ исследуе-
дацией «в лишние», то есть в клуб избранных, духов- мого объекта, возможную (иногда невольную) переакцен-
ных аристократов. Скажи мне, кто твой добрый прия- тировку, вызывающую подмену или размывание предмета
тель, и я скажу тебе, кто ты. В данном случае риск дей- изучения. В науках гуманитарных это происходит с такой
ствительно благородное дело. частотой и регулярностью, что стало уже неотъемлемой
Идти на подобный риск писателю Пушкину – не- характеристикой самих гуманитарных дисциплин.
4
2 информационной насыщенности; качество увязывания
О чем говорит усложнение произведения как не- становится вопросом красоты; качество жизнестойко-
кой информационной структуры, взятой в измерении сти смыслов, их совместимости с началом гуманисти-
вертикальном (иерархия субъектов сознания) и гори- ческим становится вопросом добра.
зонтальном (совокупность, количество субъектов со- Вот почему выявление содержательного ядра тре-
знания)? бует ясного понимания, чего же мы ищем, что отражает
О том, что оно отражает процесс самопознания, и в принципе может отражать произведение. А оно
идущий вглубь. Для того, чтобы выразить одно целое отражает и может отражать ментальность личности,
(все ту же многоуровневую личность, что же еще?), сознание во всей его информационной сложности и
необходима уже система автономных точек зрения, противоречивости. Произведение изоморфно личности,
иерархично устроенных и пересекающихся, что дает а личность, не исключено, космосу. Все в одном и одно
ощущение бесконечного космоса. во всем. Уже один этот научный принцип обрекает
Подобное усложнение является выражением ху- литературоведение на обращение к методологии.
дожественного прогресса. Дело в том, что содержа- Следовательно, анализ произведения требует
тельность произведения, для описания которой понадо- наличия концепции сознания, концепции личности,
билась категория писатель, раскладывается по спектру: которая отражается посредством писателя, повествова-
коллективное бессознательное (архетипы) – индивиду- теля, персонажа и т. д.
альное бессознательное – общественное сознание – Поскольку сознание литературоведа устроено
личностное сознание. (Каждый сегмент спектра, в свою аналогично писательскому, возможны удивительные
очередь, легко превращается в спектр: коллективное сбои и искажения. Представим себе, что мы станем
бессознательное, например, можно дифференцировать трактовать произведение с позиций того же коллектив-
по признакам этническим, социальным, половым, воз- ного или индивидуального бессознательного (при та-
растным и т. д. Личностное сознание определяется ком «анализе» сознание будет лишь обслуживать ирра-
наличием в культуре бесконечных, но разных по глу- циональные интенции, будет рабом подсознания). Про-
бине, систем духовных ценностей.) Эти пласты и уров- изойдет эффект варваризации культуры: бессознатель-
ни пронизывают друг друга, живут в симбиозе, и по ное, отраженное в режиме бессознательном, хочется
функции они бывают в разной степени структурообра- объявить познанием, тогда как в действительности мы
зующими, доминантными. Скажем, в фольклоре явно имеем дело с продлением бессознательного, абсолюти-
ощутим крен в сторону коллективного бессознательно- зацией одной из сторон творчества. Дважды бессозна-
го, которое становится семантическим ядром; в поэзии, тельное становится мерилом здравого смысла: так вме-
которая «должна быть глуповата», также преобладают сто познания рождаются мифы и чудеса.
бессознательные пласты. А вот в произведениях эпиче- Поэтому литературовед начинается с умения от-
ских наблюдается уже другая картина. Если сознатель- делять сознательное от бессознательного. Но и тут есть
ное начало структурирует бессознательное, как бы свои «роковые» нюансы. Под анализом, в том числе
«контролирует» его, то мы имеем дело с художествен- анализом художественного «целого», всегда подразу-
ностью порядка концептуального. Крупная форма, как мевается расчленение, разрушение, акт, противополож-
правило, именно подобного замеса. ный созиданию. И это, разумеется, верно, но верно
Однако – и это также можно считать законом ху- только с одной стороны. Существует и другая сторона,
дожественного творчества – смыслы, сознательно или которая не «замалчивается», конечно, но чаще всего
бессознательно (и неважно, в какой степени осознает опускается по соображениям, надо полагать, «самооче-
это сам творец) тяготеют к определенной системе цен- видности». Однако не все так просто с «другой сторо-
ностей, выстраиваются под нее. Бессознательное вы- ной», которая определяет специфику первой. Так вот с
страивается под шкалу, заданную сознанием: вот пара- другой стороны – способность к анализу подразумевает
докс или закон творчества. Поэтому художник, даже одновременно способность к синтезу, к моделированию
тогда, когда не отдает себе отчет, не ведает, что творит, того, что расчленяется, к бессознательному творчеству.
импровизирует, – создает «нечто неожиданное» по Это не просто диалектическая посылка в академи-
жестким семантическим лекалам, по выверенному и ческом ключе, которая никого ни к чему не обязывает.
принятому внутрь ценностному ориентиру, «образу и Из нее следует: тот, кто не видит целого, не сможет его
подобию». В этом смысле свобода творчества – не бо- верно, грамотно, научно проанализировать. Некаче-
лее чем пустой звук. ственный анализ – это следствие; причина же – неуме-
Вот почему одним из критериев эстетической ние или неспособность (эти две стороны также связаны
ценности является глубина и плотность смысла, тяго- диалектически) охватить все уровни целостной модели.
теющего по указанным параметрам (глубине и плотно- Бедность анализа всегда свидетельствует либо о малой
сти) к истине, особому смысловому качеству, где любая информативности, слабой содержательности модели,
новая информация обогащает и актуализирует старую, либо о неумении видеть богатство информационных
но не отменяет ее. пластов. Вот почему аналитические кондиции литера-
Конечно, в произведении одновременно «живут» туроведа напрямую зависят от его воображения, от дара
и сосуществуют все указанные смысловые пласты, од- образного мышления – то есть от наличия того, что
нако художественная ценность его тем выше, чем более мешает анализу, плохо с ним вяжется и стыкуется. Хо-
гармонично они сбалансированы: вселенские, универ- роший писатель не обязательно должен быть хорошим
сальные архетипы только обогащают личностно ориен- литературоведом; однако хороший литературовед обя-
тированную философию. Художественный прогресс зательно должен быть хорошим писателем.
становится вопросом увязывания смыслов, вопросом
5
УДК 408´53
Е. И. Асташина (Брянск, Россия)
МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ТЕРМИНОЛОГИЯ РОМАНА Е. И. ЗАМЯТИНА «МЫ»
В ЛИНГВИСТИЧЕСКОМ, ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ И ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКОМ АСПЕКТЕ
В статье рассматриваются некоторые особенности языка романа Е. И. Замятина «Мы». Имеется в виду
прежде всего метафоризация таких математических терминов, как математика, логика, прямая, кривая, которые
определяют идеологическую суть романа, ометафоризируя специфику использования в нем языковых средств.
Идейное предостережение романа-антиутопии композиция [3, 38-39]; наконец, и эта стихия была
«Мы» – в неестественной, а потому неправомерной тоже побеждена, т. е. организована, математизиро-
стандартизации человеческого сознания путем насиль- вана [3, 42].
ственной рационализации и тем самым упрощения гно- Пожалуй, ни в одном художественном произведе-
сеологической картины мира с идеологической целью нии мы не встретим словосочетания математически-
облегчения и усиления политической властью управле- безошибочное счастье. Однако уже в начале романа
ния обществом и контроля за ним. «…Этот роман – «Мы», в объявлении основной и единственной Госу-
сигнал об опасности, угрожающей человеку, человече- дарственной Газеты, чьи представления жизни, в том
ству от гипертрофированной власти машин и власти числе счастья, считаются правильными и непререкае-
государства – все равно какого» (интервью Е. И. Замя- мыми, появляется данное словосочетание. Из текста
тина Ф. Лефевру, апрель 1932 г.) [1, 230]. Столь глубо- объявления понятно, что для жителей Единого Госу-
кие мысли писателя раскрывает расшифровка особен- дарства оно выступает распространенным, общеупо-
ных когнитивных метафор, спецификой которых явля- требительным, устойчивым выражением. Это подтвер-
ется их контекстуальность. ждает концептуальную роль понятия математика,
Обычно контекстуальность образования имеют, которая сохраняется во всем тексте романа, уточняется
как известно, образные метафоры, само образное зна- текстологическими вхождениями. С ним связано весь-
чение которых «всегда производное от контекста окка- ма значимые в романе число один и образования от
зиональное употребление» [2, 174]. Когнитивная же него единый, единственный, единомиллионно, предпо-
метафора создает новые понятия на основе образа, лагающие полную монополизацию государственного
найденного однажды ее создателем, сыгравшего свою устройства, в том числе идеологии, и уравнительную
синтезирующую роль и исчезнувшего во времени; при механизацию жизни Единого Государства: Каждое
этом новые понятия, если метафоры, их породившие, утро, с шестиколесной точностью, в один и тот же
были жизнеспособны, становятся гносеологическими час и в одну и ту же минуту, – мы, миллионы, встаем,
элементами языковой картины мира и потому употреб- как один. В один и тот же час, единомиллионно начи-
ляются в любых контекстах в неизменном значении. наем работу – единомиллионно кончаем. И, сливаясь в
В романе «Мы» использованы слова-термины единое, миллионнорукое тело, в одну и ту же, назна-
(математика, логика, прямая-кривая, колебания, твер- ченную Скрижалью, секунду, – мы подносим ложки ко
дый-упругий и др.), для общей языковой системы суще- рту… [3, 35]
ствующие как либо однозначные, либо многозначные Контекст романа выявляет новые смысловые об-
лексемы, содержащие прямые и переносные значения, разования изначально научного понятия – названия
но совершенно лишенные живого метафорического науки «о количественных отношениях и простран-
наполнения, в то время как в языковой системе рас- ственных формах действительного мира» [4, 62]. В
сматриваемого романа эти слова приобретают новые системе мировосприятия жителей Единого государства
устойчивые идейно-смысловые значения метафориче- данный термин занимает значительно большее смысло-
ского происхождения, трансформируются в новые по- вое пространство. Он обозначает не только и не столько
нятия, осознание которых помогает более полно понять математическую науку как область определенной по-
всю концепцию произведения. Данные смысловые знавательной деятельности, сколько идеолого-
сгустки являются основными концептами языковой философское рационалистское учение о совершенстве
картины мира героев романа. Устойчивая когнитив- существования, бытия в абсолютной правде, истине.
ность этих необычных контекстуальных метафориче- Метафорические идеи о совершенстве как о макси-
ских новообразований не позволяет назвать их образ- мальной истинности всех достоинств, положительных
ными метафорами, а ограниченность их употребления в качеств, в понятии математика являются производными
рамках одного произведения определенного писателя от переносного значения однокоренного слова мате-
делает данные концепты окказиональными. матический «точный, как в математике» [5: 2, 321]:
Фундаментальным концептом языковой картины сема «точный» априори оставляет здесь свою семанти-
мира романа «Мы» является понятие математика. ческую структуру с ее элементами «полностью соот-
Данный термин порождает такие сложные словосоче- ветствующий действительности, истине», «подлинный,
тания, как и математика и смерть никогда не ошиба- правильный», «конкретный, определенный и исчерпы-
ются [3, 90], математически-безошибочное (счастье), вающий, предельно полный и верный, не приблизи-
математически совершенная жизнь Единого Государ- тельный, не общий», «совершенный, настоящий» [5: 4,
ства [3, 29], математически-моральная задача [3, 36]. 537], которые и возводят когнитивную метафору мате-
Одно из ключевых слов математика выступает как матика, а именно ее смыслы о совершенстве и истинно-
доминанта словообразовательного гнезда с прилага- сти, в степень абсолюта в результате всестороннего
тельными, глаголами, причастиями: математическая увеличения в метафорическом стекле. Научная природа
6
понятия математика в новой своей ипостаси сохранятся тянутый в каком-л. направлении, без изгибов» [5: 3,
в идее аргументированности (через исчисляемость) и 740-741] и известная протяженность прямой от точки
чистейшей рациональности этого абсолюта, ведь наука до точки позволили мысли представителей мы провести
вырабатывает систему обязательно обоснованных объ- аналогию с натянутой логической смысловой нитью от
ективных знаний о мире, а основными способами полу- причины до следствия, от стимула до реакции и т. д. На
чения таких знаний в области математики являются сравнительном столкновении и синтезе визуального
подсчёт, измерения в строгом соответствии с правила- образа алгебраического графика и образа мыслей мы
ми логического вывода. возникает новый смысловой сгусток, зачаток когнитив-
Следовательно, одной из основных категорий ной метафоры, который постепенно накапливает новые
данного учения является концепт логика. Текст романа идеи и превращается в полноценную метафору, а затем
называет логикой не тот или иной «ход рассуждений, в крупный окказиональный концепт метафорического
умозаключений» [5: 2, 263] или науку «о законах и происхождения прямая: на основе сем «без изгибов»,
формах мышления» [5: 2, 263], а единственно возмож- «идущий напрямик», «обеспечивающий непосред-
ный в рамках описанного математического учения все- ственную связь», «непосредственный», «правдивый»,
проникающий стиль мышления, следующего по дву- «правильный», «откровенный», «явный», «очевидный»,
сторонним, но однонаправленным путям рациональной «буквальный» [5: 3, 740-741] в языке Единого государ-
аргументации «тезис-доказательство тезиса», «причи- ства это понятие предстает как графический образ оче-
на-следствие» (логическое следствие безумств [3, 57]), видной и одновременно абсолютной истины, своим
«стимул-реакция» (Я почему-то смутился и, слегка существованием исключающей сомнения, искания,
путаясь, стал логически мотивировать свой смех [3, ошибки, своего рода когнитивные изломы, кривые ло-
32]), «начало-окончание, завязка-развязка» (последняя гической нити. Прямая – эмблема четкой, точной логи-
ступень этой логической лестницы [3, 37], Я лежу, ки (в значении, представленном выше), абсолютно ра-
думаю – и разматывается чрезвычайно странная, ло- ционального: … линия Единого Государства -- это
гическая цепь [3, 90]) и т. п. То есть, из всех идей о воз- прямая. Великая, божественная, точная, мудрая пря-
можных рациональных видах мыслительных алгорит- мая – мудрейшая из линий... [3, 29].
мов в окказиональном концепте логика утверждается, Контрадикторным антонимом единогосудар-
усугубляется, завоевывая все семантическое поле, идея ственному концепту прямая выступает, по языковой
о ментальном типе, базирующемся на законе детерми- традиции, концепт метафорического происхождения
низма – в лингвокультурологической области языка кривая, образованный на основе общелитературных сем
Единого Государства произошло смысловое сужение «не прямолинейный», «изогнутый», «перекошенный»,
(таксономическое) и одновременное расширение (се- «несправедливый», «неправильный», «ложный» [5: 2,
мантическое) в структуре концепта логика. Мысль о 169-170] и обозначающий преступное искажение абсо-
детерминизме, «учении о причинной обусловленности лютной истины, вычисленной математикой Единого
и закономерности всех явлений материального и ду- Государства. Поэтому целью каждого представителя
ховного мира» [5: 1, 531], основана на семе слова логи- мы является «разогнуть дикую кривую, выпрямить ее
ка «внутренняя закономерность» [5: 2, 263] и на памяти … по прямой» [3, 29].
слова логика о значении его однокоренного слова логи- Когнитивные метафоры прямая и кривая образо-
ческий «3. Обусловленный самим характером чего-л. , вались благодаря не метафорическому переосмысле-
внутренней закономерностью чего-л. ; закономерный» нию значений и смыслов на интеллектуальном этапе,
[5: 2, 264], а также о значении слова логичный «2. Рас- следующим после этапов сопоставления и синтеза
суждающий, поступающий последовательно || После- идей, а, скорее, метафорически неестественной увели-
довательный, разумный, закономерный» [5: 2, 264]. ченности, выпуклости одной общелитературной группы
От традиционной дефиниции логики «раздел мате- сем в сравнении с другими семами, которые в итоге
матики, изучающий математические доказательства и вовсе вытесняются из семантических структур слов
вопросы обоснования математики» [4, 61] в единогосу- прямая и кривая.
дарственном концепте осталась идея об изучении доказа- Особое понимание термина математика доказы-
тельств, которая гипертрофировалась в идею изученно- вает необходимость рационализации и автоматизации
сти доказательств (ведь представителями мы «введены в всего сущего. Новое математическое учение навязыва-
русло все стихии» [3, 43] и «Единая Государственная ется тонкой игрой смыслов. Новые понятия логика,
наука ошибаться не может» [3, 37]) и обязательной из- прямая, кривая предполагают избирательность и
вестной или потенциальной доказуемости (в соответ- ущербную однозначность обзора мироздания, противо-
ствии с требованиями закона детерминизма) тех или правно исключая своим содержательным наполнением
иных тезисов, фактов для истинности какого-либо поло- все иррациональное.
жения. Поэтому если математика в коллективном созна- Данная тема имеет дальнейшие перспективы раз-
нии жителей Единого Государства мыслится мерой все- вития. В представленном направлении можно исследо-
го, то логика – соответствующим измерительным прибо- вать весь текст романа. Мы ограничились некоторыми
ром: логика становится критерием истинности. принципиально важными языковыми единицами.
В сознании мы синтезируются лингвистические и Рассмотренные математические понятия романа
экстралингвистические представления понятия логика «Мы», взрощенные когнитивной метафоризацией до
и его производных, что метафорически преобразует его уровня уникальных концептов, поясняют, уточняют и
в вышеописанный концепт. продолжают друг друга, вступая в словообразователь-
Точный ход мысли от одной логической инстан- ные и парадигматические антонимичные отношения.
ции до ее производной, другой инстанции, и категорич- Их взаимодействия и статус позволяют говорить о со-
ная векторность мышления жителей Единого Государ- здании полноценной языковой системы не столько дан-
ства приобрели в их сознании сходство с образом ма- ного художественного произведения, сколько фанта-
тематических понятий прямая и кривая. зийного Единого Государства, в нем изображенного.
Основное значение понятия прямая «1. Ровно вы- Замятин в романе последовательно конструирует гипо-
7
тетическую модель государства (его социально- мировоззренческим фильтром. На протяжении всего
экономическое и политическое, с одной стороны, и романа модель демонстрирует, насколько обманчивой,
лингвокультурологическое состояние – с другой), неоднозначной и опасной может быть обратная сторона
успешно достигающего всеобъемлющего «ограничения стройной рационализации сознания, игнорирующей
бесконечности» безжизненной и зачастую примитивной развития бытийных форм человеческого и духовного.
логикой, ставшей мерой всего сущего, когнитивным и
Литература
1. Сухих, И. О Городе Солнца, еретиках, энтропии и последней революции (1920. «Мы» Е. Замятина) / И. Сухих // Звезда. –
1999. – №2.
2. Телия, В. Н. Метафоризация и ее роль в создании языковой картины мира / В.Н. Телия // Роль человеческого фактора в
языке. Язык и картина мира. – М.: Наука, 1988.
3. Замятин, Е. И. Мы: Роман, рассказы, повесть; сост. О. Михайлов / Е.И. Замятин. – М.: Мол. гвардия, 1990. – 365 [3] с.
4. Микиша А. М. Толковый математический словарь. Основные термины; под ред. А. П. Савина / А.М. Микиша, В.Б. Орлов.
– М.: Рус. яз. , 1989 г. – 244 с.
5. Словарь русского языка: В 4-х т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. – М.: Государственное издательство иностранных и нацио-
нальных словарей, 1957–1960 гг.
УДК 81’367.7
П. Е. Ахраменко (Мозырь, Беларусь)
БЕЗЛИЧНЫЕ СИНТАКСИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ КАК СОСТАВНОЙ КОМПОНЕНТ
БЕССОЮЗНЫХ ПОСТРОЕНИЙ
В статье рассматриваются особенности функционирования безличной предикативной единицы как
составной части бессоюзного сложного синтаксического построения на материале художественных прозаических
текстов.
«Бессоюзное сложное предложение является ве- ператива: Григорий, вставай, светает (Шолохов), А
дущим типом сложного предложения в разговорной теперь ложитесь,– светает (Паустовский). Анало-
речи, а в кодифицированном литературном языке оно гичным образом могут быть построены конструкции,
(за исключением некоторых разновидностей) занимает если во второй предикативной части употребляется
периферийное положение», – справедливо отмечает Е. безличный глагольный компонент со значением состо-
Н. Ширяев [1, 220]. яния окружающей среды: Лиля и Мила, не сидите у
Безличное предложение со сказуемым в форме окна – сквозит! (Чехов).
глагола активно функционирует как составная предика- Безличный глагольный компонент со значением
тивная часть бессоюзного сложного синтаксического окружающей среды способен функционировать в бес-
построения. В таких построениях в качестве составного союзном предложении с отношениями последователь-
компонента активнее употребляется безличное предло- ности совершающихся действий. На очередность со-
жение со сказуемым в форме глагола. Такой безличный вершающихся действий указывают обстоятельственные
глагольный компонент имеет ряд особенностей упо- слова с временным значением или видо-временное
требления в бессоюзном сложном построении в зави- оформление сказуемых предикативных частей: Уже
симости от семантики, выражаемой самим безличным потемнело, скоро ночь (Чехов). Причем, следует отме-
предложением. тить, что временное значение может быть обозначено
Так, безличный глагольный компонент со значе- более точно в первой или второй предикативной части
нием явлений природы регулярно функционирует в числительным: Пение и крики были слышны минут
бессоюзном предложении с перечислительными отно- двадцать, потом затихло (Трифонов).
шениями. Порядок следования частей в таких построе- Безличный глагольный компонент со значением
ниях определяется семантическим наполнением преди- состояния среды в составе бессоюзного предложения с
кативных единиц. Сказуемые предикативных частей отношениями одновременности регулярно употребля-
соотносятся в форме совершенного вида прошедшего ется в качестве как первой, так и второй порядковой
времени: Стало светать, петухи запели (Трифонов). предикативной части. Сказуемые предикативных ча-
В бессоюзном предложении с отношениями одно- стей, как правило, соотносятся в форме несовершенно-
временности происходящих событий безличный гла- го вида прошедшего времени: С крыш капало, курился
гольный компонент со значением явлений природы сложенный в кучи навоз (Шолохов), С крыш текло,
употребляется для временной конкретизации того, о стук капель не давал уснуть (Паустовский). В первой
чем говорится в соседней предикативной части. Как пра- предикативной части может употребляться детерми-
вило, в этих построениях он (безличный глагольный ком- нант со значением места или времени: С неделю тянул
понент) функционирует в качестве первой порядковой южный ветер, теплело, отходила земля, ярко доцвета-
предикативной части: Начало смеркаться, камин гаснул; ла в степи поздняя мшистая зеленка (Шолохов).
молодой человек продолжал свое чтение (Пушкин). Широко используются в составе бессоюзных
В репликах диалогической речи безличный гла- предложений безличные предикативные единицы со
гольный компонент со значением явлений природы значением состояния человека. Объект, называющий
часто функционирует в бессоюзном предложении с того, кто испытывает состояние, в форме винительного
пояснительными отношениями. В соседней с безличной или родительного падежа в таких безличных компонен-
частью глагольный компонент может иметь форму им- тах употребляется факультативно: Сердце жило у Ак-
8
синьи, к ней тянуло по-прежнему тяжело и властно Безличные предложения со значением недосто-
(Шолохов), До полудня гонял с зеленых курчавых полос верного восприятия действительности могут функцио-
настырных грачей, самого тянуло пойти в шалаш, нировать во второй предикативной части бессоюзного
смотреть в родные братнины глаза, слушать еще и построения с объяснительными отношениями. Как от-
еще рассказ о пережитых страданиях и радостях мечает Е. Н. Ширяев, «основной сферой употребления
(Шолохов). бессоюзных сложных предложений с объяснительными
Безличный глагольный компонент может иметь в отношениями служит авторское повествование в худо-
своем составе локальный обстоятельственный конкре- жественной речи» [1, 212]. В таких конструкциях без-
тизатор, указывающий на место, где испытывается личный глагольный компонент представляет, объясняет
определенное состояние: Во рту сохнет, голос сипнет, то, о чем говорилось в первой предикативной части, как
голова кружится... (Чехов), В глазах потемнело, сердце нечто обманчивое, иллюзорное: Глаза честные, теплые,
сжалось в комок и никак не разжимается (Шолохов). искренние – так показалось ей (Чехов), Жизнь есть
В бессоюзных предложениях с перечислительны- сплошной аффект... так мне кажется... (Чехов).
ми отношениями безличный глагольный компонент со Безличный глагольный компонент, обозначающий
значением состояния человека функционирует регу- самостоятельно возникающие процессы, не обуслов-
лярнее в качестве первой порядковой предикативной ленные волей деятеля, употребляется только как со-
части: Забилось в груди, силы возвращались (Трифо- ставная предикативная часть бессоюзных предложений
нов), Сосало под ложечкой, к горлу подступала колю- с подчинительными отношениями. Определяется дан-
чая тошнота (Шолохов). ное ограничение семантикой безличного предложения.
В бессоюзных предложениях с пояснительными В предложениях с подчинительными отношениями
отношениями безличный глагольный компонент со данный безличный глагольный компонент может вы-
значением состояния человека активнее употребляется полнять функцию как первой, так и второй порядковой
во второй порядковой позиции: Машинист угрюмо предикативной части. При употреблении безличный
молчал, ему нездоровилось (Шолохов), Мать не мо- глагольный компонент с синтетическим сказуемым
жет говорить, дыхание у нее спирает (Паустовский). «оказывается» в функции первой предикативной части
Имеются конструкции бессоюзных предложений бессоюзного предложения между предикативными
с пояснительными отношениями, когда в первой пре- частями возникают отношения изъяснения: Оказыва-
дикативной части функционирует безличный глаголь- ется, мальчики выбили камнем в музее окно (Паустов-
ный компонент со значением состояния человека, а в ский), Через минуту опять визг и смех: пришлось
последующей предикативной единице звукоподража- ехать под громадным нависшим камнем (Чехов).
тельными словами конкретизируется то, что испытыва- В бессоюзных предложениях с отношениями
ет в данный момент человек. Такое предложение может условия безличный глагольный компонент со значени-
иметь вид прямой речи: А во рту у него горело и пахло ем самостоятельно возникающих процессов регулярно
керосином, в желудке резало, в ушах раздавалось: бум, соседствует с предикативной частью, в которой сказуе-
бум, бум! (Чехов), А в ушах у него стучало: – Дыр... мое имеет форму императива: Не будь пьяных, ей и ее
дыр... дыр... (Чехов). отцу пришлось бы голодать чаще, много чаще (Че-
Следует отметить, что в бессоюзных построениях хов), А не явись Сашенька, парню и девке, чего доброго,
безличные предложения со значением состояния чело- пришлось бы попробовать и крапивы... (Чехов).
века сами могут выступать в функции составных пре- В бессоюзных построениях с пояснительными от-
дикативных частей. В таких конструкциях используют- ношениями с составной предикативной частью в форме
ся безличный глагольный компонент с обстоятель- безличный глагольный компонент могут наличество-
ственным локализатором действия: В ушах звенело вать соотносительные по семантике местоимения: Он
тонко и неумолчно, ломило виски (Шолохов). говорил уверенно, назвал судью «товарищ Орешкин»,–
Для лаконичной передачи состояния в одной из ему часто приходилось выступать экспертом (Пау-
предикативных частей может быть использовано номина- стовский), Старания его увенчались успехом: ему уда-
тивное предложение: Грудь ломит, озноб, жар... (Чехов) лось накрыть трех сазанов фунтов по десяти каждый
Безличное предложение, обозначающее недосто- (Шолохов).
верное восприятие действительности, активно функци- Безличный глагольный компонент со значением
онирует в бессоюзном построении с пояснительными протекающих процессов, не обусловленных волей дея-
отношениями и употребляется, как правило, в первой теля, регулярно функционирует во второй предикатив-
порядковой позиции: Ей казалось: простить нельзя ной части бессоюзного предложения. В первой же ча-
(Трифонов), Мне кажется, что-то еще будет сказано, сти называется причина (она обозначается в предикате),
что-то произойдет (Трифонов). послужившая толчком к проявлению действия, состоя-
Безличные предложения со значением недосто- ния, отраженного в безличном предложении: Вынудил
верного восприятия действительности могут быть омо- ты меня на откровенность, вот и пришлось перед то-
нимичны вводным словам и словосочетаниям. Для раз- бой исповедоваться... (Шолохов), Свет бил в лицо,
граничения самостоятельной предикативной единицы – пришлось грести с закрытыми глазами (Паустовский).
безличного предложения – от вводных слов и словосо- Безличный глагольный компонент со значением
четаний служит определенное интонационное оформ- предрасположенности к действию, состоянию функци-
ление и соответствующая постановка знаков препина- онирует в составе бессоюзных предложений открытой
ния. По этому поводу Розенталь Д. Э. пишет: «Поста- и закрытой структуры: Во сне она, наверное, видит
новка запятой позволяет разграничить вводное сочетание свои особенные, светлые, детские сны; ей легко жи-
и независимое предложение в составе бессоюзного слож- вется, легко дышится (Шолохов), Ей хотелось помочь
ного предложения; ср.: Однако, кажется, решение задачи сыну, она не знала как (Трифонов).
ошибочное (кажется – вводное слово),– Однако кажется, В бессоюзных предложениях открытой структуры
решение задачи ошибочное (кажется – безличное предло- место такого безличного глагольного компонента по-
жение в составе бессоюзного сложного)» [2, 103]. стоянно не закреплено. Сказуемое безличного компо-
9
нента стоится по схеме – форма глагола хотеться + значением предрасположенности к действию функцио-
инфинитив: Сразу захотелось спать, в теле гудело нирует в первой предикативной части: Захочется по-
изнеможенье (Паустовский), Страшно утомлен, пить болтать об умном, пойду к Наталье Андреевне... или
хочется... голова кружится! (Чехов). Марье Францевне (Чехов).
В предложении может быть несколько однотип- Безличный глагольный компонент со значением
ных глагольных сказуемых, выражающих значение действия, произведенного неизвестной силой, употреб-
предрасположенности к действию. Как же классифици- ляется в бессоюзных предложениях со сказуемым в
ровать такие построения по признаку: предложение форме глагола совершенного или несовершенного вида
простое или сложное? прошедшего времени, реже встречается сказуемое в
В современной лингвистике подобные структуры форме настоящего времени. Этот компонент актуален в
представлены или как сложные построения, где сказуе- составе бессоюзных предложений открытой структуры,
мые являются ядром отдельной предикативной едини- когда в авторских рассуждениях отмечается непреобо-
цы [3, 150; 4, 657, 660, 663], или как простые предложе- римость, стихийность какого-то действия, а субъект не
ния с однородными членами (В. В. Бабайцева, Н. С. именуется. Место безличного глагольного компонента
Валгина и др.). А. М. Пешковский предложения с одно- в таких конструкциях определяется задачами коммуни-
родными членами называл «слитными» и говорил о кации: Ветер обрывал пуговицы пальто, по ногам несло
том, что они могут приближаться то к простому, то к брызги (Паустовский), Контузило меня под Касторной,
сложному типу в зависимости от конкретной реализа- потом зачало припадками бить (Шолохов)
ции [5, 441-454] В аналогичных конструкциях употребляется и
Применительно к безличным предложениям с не- безличный глагольный компонент со значением чув-
сколькими сказуемыми следует отметить, что простым ственного восприятия и действия, произведенного
нужно считать предложение, в котором форма сказуе- неизвестной силой посредством какого-либо орудия,
мых однотипна, а семантический субъект, агенс, име- обозначенного формой творительного падежа: В лицо
нуется лишь один раз. На этом для разграничения про- лезут тонкие мокрые корни, пахнет горьким таба-
стых и сложных предложений предлагают основывать- ком (Паустовский), Сонлив и мирен был тусклый
ся в своих работах Н. С. Валгина и Е. Б. Артеменко [6, октябрьский день; благостным покоем, тишиной
225-228; 7, 59]. Но не всегда такой критерий оказывает- веяло от забрызганного скупым солнцем пейзажа
ся универсальным. (Шолохов).
По этому поводу Е. Б. Артеменко пишет: «Дело в Для темпоральной или локальной конкретиза-
том, что, когда главные члены безличного предложения ции в бессоюзном предложении с отношениями од-
выражаются сочетанием двух слов, повторение первого новременности совершающихся действий употребля-
элемента этих сочетаний – связки, вспомогательного гла- ется обстоятельственный детерминант. Безличный
гола, краткого страдательного причастия, модального глагольный компонент, функционирующий в первой
глагола – отграничивает друг от друга части предложения, предикативной части, включает такой детерминант в
представляет содержание этих частей в качестве отдель- свой состав: В ночь под пасху небо затянуло черно-
ных, относительно самостоятельных актов мысли. Подоб- грудыми тучами, накрапывал дождь (Шолохов), Над
ное явление не свойственно однородным членам предло- равниной висела реденькое, русское небо, дул теп-
жения» [7, 59]. Необходимо также сказать, что при нали- лый ветерок, пахло дымом соломы (Паустовский).
чии в построении противительных отношений, такое Безличные предложения со значением действия,
предложение будет также относиться к разряду сложных произведенного стихийной силой, сами могут высту-
построений: Ему ни о чем не хотелось ни вспоминать, ни пать в качестве составных предикативных частей бес-
думать, хотелось только забыться сном (Шолохов). союзного предложения открытой структуры: Уже ма-
К простым безличным предложениям относятся нило пьяным ростепельным запахом весны, в садах
построения с общим полузнаменательным глаголом и пахло вишенником (Шолохов).
рядом однородных инфинитивов: Ему захотелось что- В подобных конструкциях семантический субъект
нибудь выкинуть: переплыть на пари Батумскую бух- в форме творительного падежа может быть назван
ту, жениться на курдянке, устроить пирушку и за- лишь один раз: Понесло, закурило, белой мутью запо-
жечь головокружительный фейерверк (Паустовский). рошило станицу (Шолохов). Место постановки такого
В составе бессоюзных предложений закрытой семантического субъекта и соответствующее интона-
структуры безличный глагольный компонент со значени- ционное оформление является критерием разграниче-
ем предрасположенности к действиям или состояниям ния простого предложения с однородными членами от
употребляется как в первой, так и во второй предикатив- бессоюзного сложного предложения. Употребленный
ной части. Функционирует он в бессоюзных построениях не перед первым порядковым сказуемым, семантиче-
с отношениями пояснения: У меня есть одна слабость: ский субъект соотносится по действию с последующи-
мне хочется возможно большее число людей приохотить ми сказуемыми, а все предложение в целом делится на
к писательству (Паустовский), Ей хотелось увидеть две предикативные части. Первое (до семантического
Лаптева: быть может, теперь он покажется ей лучше; субъекта) имеет значение чистого проявления мифи-
быть может, она ошибалась до сих пор... (Чехов). ческой, стихийной силы; вторая (включающая в свой
Этот безличный глагольный компонент может состав семантический субъект) выражает значение
иметь предикат в форме одного модального глагола, без действия стихийной силы посредством какого-либо
инфинитива. При таком сказуемом всегда употребляет- орудия. Если семантический субъект употребляется
ся объект в форме родительного падежа: Было такое перед первым порядковым сказуемым, то он (семан-
состояние, как после сыпного тифа,– хотелось пу- тический субъект) будет соотноситься со всеми по-
стынности, дней бесшумных, как солнце, свежего сна следующими сказуемыми, и предложение в структур-
и простой какой-нибудь песенки (Паустовский). ном плане придется признать простым с однородными
В бессоюзных предложениях с отношениями обу- членами: Белой мутью понесло, закурило, запорошило
словленности безличный глагольный компонент со станицу.
10
