Table Of ContentФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего образования
«Сибирский государственный университет
телекоммуникаций и информатики»
(СибГУТИ)
МАТЕРИАЛЫ РОССИЙСКОЙ
НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ
КОНФЕРЕНЦИИ
«ОБЩЕСТВО, ПОЛИТИКА, ФИНАНСЫ»
20-21 апреля 2022 г.
Новосибирск
ISBN 978-5-91434-071-8
СибГУТИ выражает благодарность всем авторам научных публикаций
сборника – сотрудникам, студентам, аспирантам и молодым ученым.
Ответственность за правильность, точность и корректность цитирования, ссылок и перевода,
достоверность информации и оригинальность представленных материалов несут их авторы.
© Сибирский государственный университет
телекоммуникаций и информатики, 2022
© Авторы, 2022
2
СОДЕРЖАНИЕ
ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ
Подсекция «Философия и история»
Боровой Е.М. Идолатрия свободы и страх потребителя в современном обществе. 6
Коновалов А.В. Советская эпоха - миф о «золотом веке» или «тоска» по
утраченным социальным завоеваниям, транслируемая от старших
поколений к младшим. 10
Логутов А.В., Громова С.Л. Преимущества и недостатки дистанционного
образования. 16
Решетникова Е.В., Степанова В.Д., Трушков И.Ю. Роль искусственных
языков в медиаиндустрии. 21
Чудинов С.И. Модификация стратегии безопасности в обществе риска. 29
Подсекция «Иностранные языки»
Алферова Т.А. Профессиональный сленг как средство повышения
эффективности общения или очередной барьер? 34
Алферова Т.А., Шолохов В.Ю. Изучение английского языка в социальных сетях. 38
Варданян А.В. Лингвистическая репрезентация экологических
тем в англоязычном интернет-дискурсе. 42
Воронков С.А. Характерные стилистические особенности аббревиатур
и акронимов в смс сообщениях на английском языке. Сленг среднего
класса населения и IT-инженеров англоязычных стран. 48
Воронков С.А. Типология сложного дополнения в английском языке
и простого дополнения в русском. 53
Горская Н.Ф. Важность использования soft skills при преподавании
иностранных языков. 58
Фирсова А.В. Схема планирования для улучшения навыков аудирования
на уроках английского языка. 62
Фирсова А.В., Заворин Т.С. История адаптации зарубежных фильмов для русскоязычного
населения. 66
Цильке К.В., Громова С.Л. Корпусная лингвистика – союз лингвистики и
информационных технологий. 73
Ярышева П.А. Сравнительная картина языков мира. 78
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ЧТЕНИЯ
Ануфриев С.П. Возможности повышения самостоятельности учебной
деятельности студентов в цифровой образовательной среде вуза. 83
Ахроменко К.С. Эмоциональный интеллект в бизнесе. 88
Болотских А.С., Карчагин Д.А., Монастырская Т.И. Студенческие
инициативы в профориентационных программах университета. 93
Владимирова Т.Б. Правовая культура в представлении студентов. 100
Горковенко С.В. Тенденции изменения высшего профессионального образования
в аспекте современности. 103
Дружинина В.Р., Луговская А.В., Маурер А.Ю., Соловьев М.А.
3
Популяризация мероприятий в сфере культуры с использованием
возможностей проекта «Пушкинская карта». 108
Литвиненко О.В. Соблюдение и защита персональных данных
в образовательных организациях. 114
Маркина С.Д., Полозов С.З. Популяризация занятий зимними видами
спорта среди студентов. 121
Морозов В.П., Чуркина Н.А. Риски и возможности цифровой образовательной
среды вуза. 126
Микиденко Н.Л. Инструменты доказательного образования для
анализа учебной деятельности в цифровой среде. 133
Монастырская Т.И., Болотских А.С. Мобильные устройства в
повседневной жизни студентов. 138
Монастырская Т.И., Цветкова А.В. Фестивали зарубежного кино:
исследование зрительских предпочтений. 144
Носова И.В., Носов Д.Д. Влияние современной международной ситуации
на использование социальных сетей. 153
Сазонов А. Д. Теория поколений. Поколение Z на рынке труда: перспективы. 159
Сапон И.В. Классические теории в современных исследованиях онлайн-протестов. 163
Сапон И.В. Возрастной состав участников протестных групп "ВКонтакте". 170
Сапон И.В. «Материалистические» и «нематериалистические» причины
протестов в мире в 2020-2021 гг. 177
Сторожева С.П. Аудиоформат образовательного контента: аспекты применения
в дизайне образовательных курсов. 183
Сычевская А.И., Шелковникова Е.В., Плохотник А.В. Цифровая школа: возможности
и ограничения. 188
Тухватулина Е.А., Шульженко Н.В. Основные нравственные требования
к личности госслужащего и основные факторы, влияющие на
ранжирование данных требований. 193
Фурса Н.М. Онлайн-интервью: опыт освоения и проведения. 197
Чуркина Н.А. Гуманизация образования в эпоху цифровизации. 200
Щеклачева Т.В. Аккультурация и социокультурная адаптация
иноэтничных мигрантов: соотношение понятий. 205
ЦИФРОВАЯ ЭКОНОМИКА
Вознюк А.О., Кунц Е.Ю., Смирнов А.В. Принцип формирования
цифрового компетентностного профиля обучающегося. 210
Казначеева Н.Л. Место России в глобальной цифровой экономике. 218
Моргунов А.В., Рудковский Д.А. Комплексный пакет мероприятий для
регулирования искусственного интеллекта на рынке безналичных платежей. 227
Сафонова Л.А. Об оценке экономической эффективности инвестиций
в систему информационной безопасности. 233
Холкина К.С., Громова С.Л. Дистанционные технологии банковского обслуживания. 238
МЕНЕДЖМЕНТ
Божик К.Ю. Логистический подход при анализе исследования отказов
физического канала пассивных оптических сетей доступа. 243
Казначеева Н.В., Казначеев Д.А. Управление разработкой информационной
системы приемной комиссии вуза. 248
4
Калашников К.С., Хаиров Б.Г. Логистический подход при исследовании
построения гибких оптических интерфейсов. 255
Крушинский К.С., Хаиров Б.Г. Логистика построения виртуальных гибких
оптических транспортных сетей. 261
Литвинов Д.К., Хаиров Б.Г. Логистический подход при исследовании
принципов мониторинга волоконно-оптической линии передачи. 267
Плужников A.Ф., Хаиров Б.Г. Логистический подход при исследовании
возможностей определения местоположения пользователя в сети Wi-Fi. 274
Сергеев Д.Н., Хаиров Б.Г. Логистический подход при анализе возможностей
гибких оптических сетей Ethernet. 281
Симакова Н.Н., Власова Л.П. Анализ изменений трудового законодательства. 286
Хмелев А.В. Оценка эффективности инструментов развития малого бизнеса. 293
5
Идолатрия свободы и страх потребителя в
современном обществе
Е. М. Боровой
В статье анализируется проблема философского осмысления потребительского поведения
человека в современном обществе. Отталкиваясь от концепции «потребительского
суверенитета» раскрывается внутренний конфликт между свободой потребительского
выбора и осознанием невозможности правильного выбора, порождающих тревогу и
беспокойство в сознании типичного представителя общества потребления.
Ключевые слова: общество потребления, выбор, потребительский суверенитет, бремя
свободы, культ потребления, страх потребителя.
1. Введение
Проблематика философии общества потребления весьма актуальна в современных
социально-экономических условиях развития социума. На протяжении длительного периода
времени в социологической и экономической литературе наблюдалось доминирование
нарратива о «потребительском суверенитете» современного человека как отправной точки
построения рыночного хозяйства. Несмотря на то, что сегодня люди более чем когда-либо
осведомлены о статусе отдельного потребителя в современном обществе, современному
дискурсу явно не хватает онтологического понимания общества потребления как такового.
Несмотря на общепризнанную важность социально-философского исследования значений
потребительского «бытия», существует мало исследований по онтологии общества
потребления. Появление общества потребления за последние сто лет изменило не только
материальное существование человека, но и онтологию, само существо современного
социума.
Попытки создать онтологию потребителя без онтологической надстройки привели к
доминированию исследований, в которых делается вывод о том, что современное
потребительство было вызвано технологическими инновациями, экономическим ростом,
увеличением располагаемых доходов и, как следствие, изменениями в образе жизни и морали,
и в конечном итоге формируется взаимодействием потребителей друг с другом и с
материальная культура вокруг них. Этот вывод часто сопровождается праздничными
описаниями потребления, которые фокусируют взгляд исследователей на предположительно
эмпирических, а не на онтологических аспектах общества потребления.
2. Онтология общества потребления
Философ Джон Фиске похвалил потребление за его «преобразующее» значение.
Посредничество людей на рынке превратило сферу потребления в «семиотическую
демократию» [1, с. 44]. Поскольку «потребление в основном связано с посредничеством вещей
в отношениях между людьми», оно стало «подлинным местом для творческого построения
социальных отношений». Этот набор взглядов можно условно называть «либеральным
повествованием» в исследованиях общества потребления. Оно обязательно основано на идее
потребителя как современного, мощного индивидуального агента и как человека, который
создает и изменяет свою идентичность не посредством пассивного восприятия, а посредством
критического взаимодействия с массовой культурой.
6
Либеральный нарратив деонтологизирует роль потребителей в обществе. Пытаясь
защитить потребление от поспешных и эмпирически необоснованных оценочных суждений,
это повествование инициировало методологический и эпистемологический сдвиг в сторону
непосредственно наблюдаемого поведения как единственной перспективы, с помощью
которой следует изучать общество потребления. Вопросы о метафизическом оправдании
потребления в значительной степени были изгнаны из дискурсивного пространства. Эти
аспекты все еще были в некоторой степени заметны для Франкфуртской школы и
имплицитной теории «потребительского тоталитаризма», которую можно найти в работах
Хоркхаймера, Адорно и Фромма.
Конечно, не все современные представления об обществе потребления являются
позитивными и праздничными. Субъект потребления Бодрийяра обитает в пространстве
гиперреальности, которое разрастается с продолжающимся производством знаков и делает
бессмысленными серьезные политико-экономические дебаты. Бурдье отвергает идею
потребительского выбора как иллюзию, порожденную индустрией культуры в
капиталистических обществах [3, с. 51]. Тем не менее, их отчеты также указывают на
технологии, экономическую сферу и «современность» как на виновника, который установил
явный разрыв с прошлым. Как праздничный, либеральный нарратив, так и его более
скептический аналог отвергают теологические подходы к обществу потребления и полагаются
на понятие современности, которое привело к разжижению социальных отношений и, таким
образом, поставило человека во главе своих собственных дел. Это повлекло за собой
невыносимое требование к людям оправдывать и легитимировать себя, исходя из их
собственного положения в мире, лишенном точек опоры для онтологической безопасности, а
не из метафизического Абсолюта, как в классической философии. Поэтому люди находят
убежище в потребительстве, которое обещает снисхождение, удовлетворение и свободу.
Онтология общества потребления должна опираться на точку зрения, которая выходит за
рамки индивидуалистической точки зрения и смотрит на потребителей со стороны - с точки
зрения философии и даже теологии. Богословские и философские концепции позволяют нам
увидеть метафизические измерения потребителя.
3. Потребительский суверенитет и страх
Концепция потребительского суверенитета провозглашает потребителя архимедовой
точкой рынка, его королем. Этот король осуществляет суверенитет посредством выборов,
которые действуют как индивидуальные голоса. В этом видении потребитель предстает не
обязательно как рациональный, но всегда как суверенный субъект, перед которым рынок в
конечном счете должен отвечать. В равной степени концепция потребительского суверенитета
слишком сильно основывается на предположении, что потребители либо располагают полной
информацией о своих собственных предпочтениях, либо что эти предпочтения являются
последовательными и/или выгодными для более широкого сообщества, а также для самих
отдельных потребителей. Эта асимметрия часто ставит потребителей в невыгодное положение
и делает их склонными отдавать предпочтение выбору, который приводит к неоптимальным
результатам, которые могут нанести ущерб собственным интересам потребителей и общему
благу.
Алан Вард в своей основополагающей статье 1994 года «Потребление, формирование
идентичности и неопределенность» аналогичным образом связывает беспокойство
потребителей с неопределенностью, возникающей из-за свободы, предлагаемой
потребительской культурой - культурой выбора [2, с. 79]. Эта свобода выбора всегда
подразумевает риск неправильного выбора. В сочетании с тем фактом, что решения о покупке
в потребительской культуре, как известно, воспринимаются как показатели того, кто вы есть,
стоит отметить, что здесь на карту поставлено не что иное, как индивидуальная и социальная
идентичность. То, что выглядит как потребление для отличия, следует понимать как
обусловленное не только усвоенными привычками и вкусом; но также и стремлением не
7
соответствовать социально приемлемым стандартам соответствия и аутентичного выражения
(т.е. способность делать правильный эстетический выбор без прямого копирования образцов
для подражания и т.д.).
Рост мнимой свободы потребителя в современном обществе фактически оказывается
приговором для потребительского выбора, порождая в сознания среднего человека тревогу
относительно неспособности сделать адекватный выбор. Прозападная цивилизация,
ориентированная на культ потребления и удовольствия, всеми силами призывает к
приобретению товаров и услуг, развлечениям и наслаждениям. Многие товары и услуги
приобретаются без всякой необходимости, по всей видимости, ради удовлетворения
акизитивной потребности, заключающейся в накоплении сверх меры.
Связь между страхом и свободой не является новостью для философии. Одна из причин
того, что концепция потребительской тревоги немного расплывчата, заключается в том, что
она (намеренно или нет) ссылается на экзистенциалистское различие между страхом, у
которого есть объект, которого боишься, и тревогой, которая возникает в результате
воздействия на мир как таковой. Хайдеггер утверждал, что, уклоняясь от задачи противостоять
нашей тревоге/беспокойству, мы находим убежище в неаутентичном массовом обществе
потребительских устремлений (понятия Gerede, Neugier и Zweideutigkeit) [6, с. 174]. Таким
образом, это была бы самая радикальная версия тревоги без объекта, обобщенная
неопределенность как неопределенная движущая сила потребления.
Ж.П. Сартр утверждал, что страх является первой реакцией на такую новообретенную
абсолютную свободу. Имея в виду это бремя свободы, Сартр изрекает свой знаменитый
афоризм: «Человек приговорен к своей свободе» [5, с. 56]. Сознание этой абсолютной свободы
пробуждает страх, подобный страху, испытываемому от полного одиночества. Человек
отчуждается от мира, в который он не по своей воле «вброшен». Человеку остается лишь одно:
мужественно нести бремя свободы, преодолевать страх и отчаяние постоянным
самоутверждением, постоянным «изобретением себя» [4, с. 153].
Сартр видел, что, поскольку в человеческой жизни не было предопределенной сущности,
ее также окружала радикальная свобода. Поскольку нет заранее продуманной сущности
творца, которую нужно было бы принять во внимание до рождения, Сартр чувствовал, что это
сделало человеческую жизнь высшим опытом свободы. Мы не рождаемся и не создаемся с
заранее определенной сущностью, поэтому концептуализация нашей сущности не может быть
привязана ни к чему конкретному, например, к работе, религии, расе или этнической
принадлежности. Это, однако, создает для нас почти тошнотворное количество свободы,
которое мы часто подавляем. Это означает, что мы в конечном счете несем ответственность за
нашу жизнь и результаты, которые произошли из-за нашего выбора. Такой суровой
ответственности, естественно, избегают и перенаправляют на такие вещи, как наше
окружение, наши родители, общество и другие внешние вещи.
Другими словами, нам нравится обвинять другие обстоятельства, а не самих себя в том,
почему мы выбираем жить так, как мы живем. Такого рода невыносимая ответственность
может показаться кому-то пессимистичной, но для Сартра это начало более свободной жизни.
Поскольку наша сущность приходит только после того, как мы существуем, ошибки, которые
мы совершаем, могут быть нашими собственными, но следствием этого является то, что мы
не обречены быть теми, кем мы являемся вечно, в глазах Сартра есть концепция свободы, в
которой мы можем улучшить нашу жизнь, если у нас хватит смелости сделайте это.
4. Заключение
Таким образом, современные подходы к пониманию конфликта страха и свободы в
современном обществе потребления берут свое начало в квинтэссенции беспрецедентной
взаимосвязи социальных отношений, экономического давления и культурно-политических
возможностей. Как итог, в данный момент времени мы являемся свидетелями появления
8
нового невроза – невроза капризного потребителя, весьма малоизученного, еще не вошедшего
в классификации. Этот невроз во многом обусловлен культом потребления.
Литература
1. Fiske J. Understanding Popular Culture. London: Unwin Hyman, 1989. 235p.
2. Warde A. Consumption, Identity-Formation and Uncertainty // Sociology. 1994. Vol. 28. No. 4.
pp. 77-98.
3. Бурдье П. Начала. М.: Socio-Logos, 1994. 288с.
4. Левицкий С.А. Сочинения. Том 1. Трагедия свободы. М.: Канон+, 1995. 512с.
5. Сартр Ж.-П., Камю А. Две грани экзистенциализма. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. 352с.
6. Хайдеггер М. Мысли. Постулаты. Афоризмы. Философские интерпретации. Тезисы.
Минск: Современное слово, 1998. 384с.
Боровой Евгений Михайлович
Доцент кафедры философии и истории СибГУТИ, кандидат философских наук (630102,
Новосибирск, ул. Кирова, 86), тел. (383) 269-83-81, e-mail: [email protected]
Idolatry of Freedom and consumer fear in modern society
Е. Borovoy
The article analyzes the problem of philosophical understanding of the consumer behavior of a
person in modern society. Starting from the concept of "consumer sovereignty", the internal
conflict between the freedom of consumer choice and the awareness of the impossibility of
making the right choice, which causes anxiety and anxiety in the consciousness of a typical
representative of the consumer society, is revealed.
Keywords: consumer society, choice, consumer sovereignty, the burden of freedom, the cult of
consumption, consumer fear.
9
Советская эпоха - миф о «золотом веке» или «тоска»
по утраченным социальным завоеваниям,
транслируемая от старших поколений к младшим
А. В. Коновалов
В статье рассматривается отношение российской молодежи к СССР, к советской
действительности. Важно понять, насколько изменилось отношение к советскому
прошлому в результате смены поколений и процесса ревизии ценностей в течение
тридцати лет приобщения российской ментальности к западной цивилизации. По мере
углубления и нарастания у современной молодежи тревожности и недовольства
современным состоянием экономики и социальных отношений и в условиях отсутствия
четких перспектив на будущее, внимание нового поколения неуклонно устремляется в
прошлое, осуществляется поиск лучших альтернатив в недавней истории нашего общества
и государства. Этим объясняется «тоска» по советской эпохе, транслируемая рожденными
в СССР следующим поколениям. Данная ситуация обусловлена разочарованием россиян в
образцах западного устройства и образа жизни, которые инкорпорировались, внедрялись
в российскую действительность в условиях глобализации.
Ключевые слова: советская эпоха, социальное государство, социальная справедливость,
отношение молодежи к СССР, маркеры социализма и капитализма.
1. Введение
На фоне углубляющейся разницы в доходах людей разных социальных групп и осознания
большинством отсутствия собственных перспектив в современной России все более в
общественном сознании вырисовывается привлекательный образ СССР как справедливого
общества и социального государства.
2. Представления россиян о советской эпохе в 2009 году
В июне 2009 года Отдел стратегических социальных и социально-политических
исследований ИСПИ РАН проводил исследование, в котором в том числе выяснялись маркеры
социализма и капитализма, по мнению респондентов, и их представления, в каком обществе
лучше жить - капиталистическом или социалистическом. Был взят период с декабря 1998 года
до июня 2009 года. Если брать среднее арифметическое, то в среднем по этому временному
диапазону назвали следующие характерные признаки социализма: «коллективизм» (50 %),
«патриотизм» (45 %), «справедливость» (32 %), «нравственность» (24 %), «народовластие» (18
%), «права человека» (18 %).
Понятиями, свойственными сущности капитализма, стали, согласно представлениям
опрошенных в тот же хронологический промежуток: частная собственность (61 %),
социальная незащищенность (40 %), власть узкой группы людей (37 %), преступность (34 %),
бедность (29 %), бедность (29 %), технический прогресс (26 %), свобода (25 %).
В социалистическом обществе среди опрашиваемых за тот же период желающих жить в
социалистическом обществе - 34 % против 20 % тех, для кого притягательнее капитализм. Но
затруднившихся ответить оказалось чуть больше, чем тех, кто желал вернуть социализм, а
именно 36 % [1, с. 37 - 39].
3. Представления россиян о советской эпохе в 2021 году
10
